Страница 3 из 98
— Немедленно убрать магические снаряды! Разве вы не узнаёте моего брата Армета? Вернулся, беглец. Больше тебе не удастся скрыться от своих обязанностей, — вот что я услышала сразу, как мы оказались в каком-то очень шикарном зале перед невероятно мощным троном. Говорил восседающий на нём парень. Он уставился на Артёма и, поднявшись, начал выговаривать ему всё это. И вовремя же моего одногруппника перепутали с его братом! Нас чуть не поджарили. Вокруг была тьма народа. А у трона стояла странная пара — некрасивый худой парень и рядом привлекательная миловидная девушка.
С воплем «Элоса!» Димит бросился к ней, и его сразу же схватили стражники. А девушку удержал этот не особо симпатичный худой парень. Рядом со мной также оказались стражники, и я, к своему неудовольствию, ощутила, как сильные руки воинов с двух сторон держат мои руки.
Сошедший с трона парень направил на Артёма ладонь, и я изумлённо увидела, как из его руки в сторону отличника вырывается большая струя пламени. Вскрикнула и дёрнулась к Артёму, а потом остолбенела. Мой одногруппник спокойно стоял в огне, и его обычная внешность простого симпатичного парня испарялась. На её месте проступали хищные, но прекрасные черты, и он становился всё больше похожим на стоящего перед ним правителя.
Этот правитель был красавцем с водопадом длинных золотых волос, волнами спадающих на спину. Глаза жёлтые, обведённые более тёмными ресницами и бровями. Одет помпезно и с массой украшений.
У Артёма — или, наверное, всё же Армета — волосы стали светлыми и словно бы с белыми мелированными прядями, более короткими, чем у его брата. Глаза у него оказались чёрные, а обводка ресниц и бровей была темнее, чем у правителя. Уголки глаз были хищно приподняты к вискам. Я поняла, что на нём до этого была иллюзия. Она скрывала не только слишком красивое лицо, но и украшения, одетые на парне. Он весь был в дорогих браслетах, кольцах, серьгах и колье. Сразу стало ясно, насколько он непрост. Также под иллюзией скрывались меч и кинжал на приспущенном до бёдер ремне.
Пламя убралось от изменившегося юноши, и тот повернул голову ко мне. Посмотрел своими чёрными глазами и жёстко сказал:
— Её в темницу. — коротко и непримиримо приказал охране. У меня перехватило дыхание. Я непроизвольно рванулась из рук стражников, но меня никто не пустил.
— Брат, а разве это не твои гости? — насмешливо спросил правитель и подошёл к Армету, чтобы обнять его.
— Асилан, я бы таких гостей на порог не пустил, — ответил тот, и правитель в недоумении поднял брови. — Из-за этой добросердечной дурёхи у меня закончились такие интересные и полезные каникулы, — пояснил раздосадованный Армет.
Он тоже крепко обнял брата в ответ и снова посмотрел на меня недовольно, но сдержанно. Я почему-то сразу вспомнила несколько его попыток в колледже настойчиво привлечь внимание. Но тогда я не желала завязывать с парнем общение и благополучно динамила его. Асилан отпустил брата и подошёл ко мне. Разглядывая, схватил за подбородок. Поднял лицо к себе и произнёс:
— Миленькая, а когда впитает достаточно магической энергии нашего мира, то станет большой красавицей.
И не отстраниться ведь от влиятельного парня! Стражники крепко держат, а сильная рука Асилана не позволяет отвернуться.
— Тебе, брат, не помешает любовница, да и твои друзья будут рады этому и не откажутся…
Оценивающее изучение моей внешности и поток неприятных и пугающих слов прервал Армет. Отдёрнул своего брата от моего лица и потребовал:
— А до тех пор пусть сидит в темнице. Там у неё будет достаточно времени обдумать, стоит ли вмешиваться в дела незнакомого мира или лучше жить своей жизнью.
Я сердито смотрела на Армета и крепко сжимала листок с ручкой, когда меня и Димита уводили. Отправили нас на нижние этажи в подвал. Там была тюрьма, и мы с Димитом оказались в соседних камерах. Через стенку я слышала тоскливый голос красноволосого молодого человека. Он продолжал убиваться из-за того, что его любимая сестра всё же будет выдана замуж.
Я вспомнила худого парня рядом с его сестрой. Если он леприкон, то, может, я что-то не понимаю? Мне казалось, лепреконы более уродливы. А этот достаточно нормально выглядел для представителей такого народа. Что я и сказала Димиту в утешение. Тот объяснил, что это правитель лепреконов и потому у него вполне сносная внешность. Но Элоса не любит его, и значит, жизнь для неё станет пыткой.
— Понимаешь, писательница Эжелья, у наших народов договорённость отдать девушку в жёны правителю лепреконов, но избранница не должна обладать магией. И у нас каждый род ценен, и только те, кто появился на свет без дракона и без магии, к тем большинство относится совсем безразлично, и чаще всего они изгои.
Семья изгнала Элосу, потому что она обделённая дарами. Я не смог бросить сестру и ушёл вместе с ней — в радости и в беде я буду с ней вместе. Мы близнецы, но, кажется, я получил магию нас обоих. А Элоса осталась совсем без дара.
Когда настало время выполнить договор с лепреконами, по домам ходили стражники, искали на отбор девушек без дара. Правитель очень строг, никому не удалось откупиться, и мне тоже. Элоса попала на злосчастный отбор. А там она была самой красивой, поэтому сразу привлекла внимание. К тому же, она у меня добрая, и выбор лепрекона был очевиден.
Я учусь в академии, магическом учебном заведении. Узнал о произошедшем и тайно проник в запрещённую секцию библиотеки. Я уже как-то шарился там, конечно, в поисках необходимого для магистра, и случайно увидел упоминание об одарённой писательнице Эжелье. Её появление предсказывала провидица, и она же оставляла заклинание, как перенестись к этой писательнице, у которой стоит попросить невозможное. Говорилось, что Эжелья способна сделать вообще всё, что угодно. Если запишет это как свое желание, то оно исполнится.
Я слушала эту странную историю за стенкой и вдруг поняла, как помочь его сестре.
— Постараюсь спасти Элосу, — сказала я, и за стенкой затихли.
Через некоторое время оттуда раздался неуверенный вопрос:
— Да. Листок и ту странную палочку у вас не забрали…
Я усмехнулась. Как будто писать можно только с помощью этого! Но сказала другое.
— Руки у меня свободны, а значит, всё сейчас будет.
В тусклом свете маленького за окном я положила на пол листок и стала выводить нужные слова. Думала я при этом об Армете. Ведь он не отнял листок. Да и в противном случае он знает, что я могу писать на полу, на стене, да ещё как угодно. Почему тогда не приказал связать мне руки?