Страница 22 из 98
Я пила и забыв о сохранности тайны желала, желала, желала… Потом мозг вырубился, и я не знаю, что делала дальше. Слегка осознавала момент, когда покачнулась и упала на чьи-то руки. Там я благополучно стала засыпать и не помнила, что успела натворить и написать.
Проснулась, а голова чудовищно раскалывается. Застонала, стараясь сесть, и разлепила глаза, щурясь от боли, стала разглядывать, где я. Рядом с кроватью, развалившись на кресле, полулежал Нириэш. Наг светился глазами и сверкал разрядами. В общем, был устрашающим. Но голова так болела, что я наплевала на всю его могучесть и потребовала:
— Топор есть от головы? Очень нужно.
Кресло вроде не кресло-качалка, почему тогда Нириэш вдруг дёрнулся назад и грохнулся, перекатившись через себя. Вскочил, сердито шипя, и я, мучительно постанывая, спросила:
— Не дашь? Да? Гад ползучий. Нет у тебя жалости к несчастной девушке. Ледяное у тебя сердце и холодная морда.
Он отступает и удивлённо переспрашивает:
— А морда здесь при чём?
Я, недолго думая, поясняю:
— Не мешай. К слову пришлось, — и собираюсь продолжать высказывать свою обиду.
Он тут же сел поближе и, подтягивая меня к себе, закрыл мне рот рукой.
— Я это всё уже слышал ночью. Только тогда я был гадом ползучим, потому что бутылку у тебя забрал. А вот про холодную морду слышу впервые. Ты, проспавшись, стала ещё более говорливая, — сквозь зубы со злостью прошипел он.
Разряды, бегающие по нему, немного щекотали, и электричество чувствовалось, правда, неопасное, а вполне приемлемое. Я даже взбодрилась. Мотнула головой и успела спросить, что делаю не в своей комнате и почему вообще здесь нахожусь? Снова закрыв мне рот, он повернул к себе моё лицо.
— Забыла? Комнаты закреплены кровью. Туда не пройти без приглашения, а ты меня всё время куда-то посылала, а не приглашала. Отправляла в какой-то лес. Когда мне надоело твоё упрямство, я закинул тебя на плечо и принёс к себе. Потому что в таверне уже многие мужчины хотели сделать ещё больше. Особенно, после того, как ты порвала свою юбку, расстегнула блузку и, встав на стол, начала танцевать что-то ужасно неприличное, называя это «кан-кан». Боюсь, у нас теперь запишут в историю твою попойку в таверне, а менестрели сложат из этого легенды. Потому что местные были бесконечно счастливы, особенно, когда ты стала визжать, махая ногами выше головы, и все тебе орали: «Ещё, ещё!» Я тебя унёс, только когда всех обездвижил, иначе пришлось бы прорываться с боем. И теперь должен спросить, откуда такая диковинка явилась? Просто я нёс тебя, а ты тыкала меня в то место, на котором, сидят, и ржала, как лошадь. А когда я тебя положил в кровать, тут же стала заливаться слезами и говорить, что хочешь назад, домой. А я так и не понял, куда тебя возвращать. Я хорошо знаю карту нашего мира, но такой местности, которую, ты назвала, там не находил.
Я тяжело вздохнула. Погуляла я знатно. Танцевать на столе — это пожалуй, новое достижение в моей жизни.
Промычала в руку нагу, чтобы пустил, и он отодвинулся, освобождая мне рот.
— Я остаюсь в школе. Слабость прошла. Буду недвижима, как скала, — заговорила я, поднимаясь, но пошатнулась и чуть не клюнула носом пол. Нириэш удержал меня.
— Вижу я, какая ты скала. Пойдём, отведу тебя в твою комнату, — сказал он, а потом, когда я в очередной раз чуть не грохнулась, со словами «Или донесу» подхватил меня на руки и понёс на выход. Ну а там, на лестнице, Армет о чём-то распоряжался своим друзьям. Я спрятала лицо на груди нага, но дракон узнал меня.
— Женя, нам надо поговорить, — сдержанно сказал он. Я промолчала, а Нириэш ответил за меня:
— Не сейчас, дракон. Придётся подождать.
Но Армет заступил нам дорогу.
— Отдай её мне, — каким-то не своим, а утробным страшным голосом сказал принц. И наг среагировал моментально. Его ноги стали хвостом, и этой мощной частью тела он, словно кегли, сбил драконов с пути и скользнул вперёд. С лестницы спустился стремительно, но потом уже полз более спокойно.
— Они не будут преследовать, — успокоил он меня. — Он подойдёт к тебе позже. Наверное, будет просить вернуться туда, откуда ты появилась. Ведь теперь он помолвлен. Кроль Асилан уже объявил, что обряд состоится как можно скорее. Правитель драконов очень доволен, что у брата появилась истинная из дракониц. Сам он такого счастья ещё не обрёл. Всё тешится своим гаремом. И заявил, что, появись у него так же, как у брата, истинная драконица, он гарем распустит.
Я подозревала, что именно эту просьбу и хочет высказать Армет. А ведь я секунду, одну маленькую секунду надеялась, что он стал сожалеть о том, что отверг меня. Как быстро разбилась призрачная надежда! И почему мне так нравится этот ледяной, расчётливый парень?
У моей комнаты оказался один из братьев Рошира. Он бросил на меня быстрый взгляд и сразу ушёл.
— Пошёл докладывать, что ты вернулась. Сейчас твой волк быстро прибежит, — усмехнулся наг. — А я не останусь. Ухожу. И, кстати, вот кошель денег, которые тебе кидали за твои танцы. Видя, как ты пляшешь, кто только ни пытался вручить тебе монет. Но ты почему-то не брала. Я всё собрал. Это твоё.
Я окончательно покраснела от стыда. Увидела, что он бросил кошель на кровать, а сама ушла под душ.
С выпивкой завязываю. Это первый и последний раз. А сейчас — душ для бодрости, и теперь пойду проведу шопинг. Надо утешить разбитое сердце. А также успокоить истрёпанные нервы.