Страница 47 из 79
— Я считаю, что Ирина Александровна может быть не объективна в данных обстоятельствах, — снова влез очкастый. — Предлагаю заявить ей отвод в данном деле и заменить её другим, непредвзятым членом комиссии.
На слове «непредвзятом» я не сдержался и хмыкнул. Чья бы корова мычала. Этот тип как топил меня, так и продолжает топить. Может действительно настало время позвать Валеру?
Не, не стоит. Он парень резкий, увлечётся и ещё прибьёт этого скользкого типа ненароком. Не хочу подставлять его, после всего того, что мы вместе прошли. Это мои проблемы, и я должен решить их сам!
— Ирина Александровна, я вынужден признать доводы Антона Юрьевича обоснованными. Будьте добры, покиньте заседание, — произнёс председатель.
Ира бросила на председателя возмущённый взгляд, но спорить не стала. Собрав свои вещи, они резко встала и вышла в другую дверь. Перед тем, как покинуть заседание, она обернулась и бросила на меня тревожный взгляд. Я одобряюще улыбнулся ей и посмотрел на председателя.
— Я так понимаю, что мы будем ждать пятого члена комиссии?
— В этом нет нужды, — подал голос мужик, который всё это время просидел молча. — Я внимательно изучил материалы вашего дела, Николай Андреевич. Несмотря на мнение некоторых коллег, — он посмотрел на Антона. — Я склонен согласиться с мнением лидеров рейдов, что ваши действия были обоснованы теми обстоятельствами, в которых вы оказывались.
— Убийство человека нельзя ничем обосновать! — возразил очкастый тип.
— Антон Юрьевич… — начал было говорить, но тот его перебил.
— Если мы в наших рассмотрениях будем опираться только на показания лидеров групп, то те вскоре начнут творить беспредел, Егор Алексеевич! И кто защитит обычных одиночек? Убийство — есть убийство! И за него надо наказывать! В конце концов, для этого и существует уголовный кодекс!
— Который не имеет силы в Разломах, — поправил его тот, на что у очкастого не нашлось, что ответить. — Сергей Александрович, предлагаю изменить метку на жёлтую до конца рассмотрения дела. Я бы хотел выслушать строну обвинения.
— Сомневаюсь, что он сюда придёт, — влез я.
— Это ещё почему? — нахмурился председатель.
— Вы наверняка слышали о маньяке, который объявился в городе, и про кровавые ритуалы, которые он совершает?
— Какое это имеет отношение к нам? — спросила единственная оставшаяся тут женщина.
— А кто вы думаете к этому причастен? Доцент! Тот, кто на самом деле убил Шныря и обвинил в этом меня!
— Голословные обвинения уважаемого человека! — взвился Антон Юрьевич.
— Да-да-да, мы это уже проходили. Скажите, Сергей Александрович, — обратился я к председателю. — Если я найду доказательства того, что Доцент — это кровавый маньяк, который терроризирует город, с меня снимут обвинения?
— Думаю, если доказательства будут весомыми, то его обвинения можно будет подвергнуть сомнению, — задумчиво протянул председатель, перекинувшись взглядами с остальными членами комиссии.
— Отлично! — обрадовался я. — Тогда, я приложу все силы, чтобы найти их и предоставить вам.
— В таком случае, мы внесём необходимые изменения в ваше личное дело. Вы остаётесь под наблюдением. Просьба, не покидать город, только если это не связано с поездками в зарегистрированные Разломы. Вы можете идти.
— Пока что, — не удержался от последнего замечания Антон Юрьевич.
— Смотрите-ка, а мы ещё на обед успеваем! Закончили быстрее, чем я предполагал. А не сходить ли нам… — расслышал я негромкий шёпот председателя, когда направлялся к двери.
В приёмной меня встретили Валера и, к моему удивлению, Ирина.
— Что решили? — обратилась ко мне девушка, стоило двери закрыться за моей спиной.
— Понизили красную метку до жёлтой до конца разбирательств.
— Это… неплохо. Лучше, чем могло быть. Послушай, Коля, я не знала, что кто-то напишет на тебя донос…
— Да не парься, — отмахнулся я. — Там за меня заступился некий Егор Алексеевич.
— Серьёзно? — удивилась Ирина. — Вот уж чего не ожидала. Обычно, он наоборот требует максимального наказания. — И то, что он внезапно встал на твою защиту, выглядит очень подозрительным…
— О! Рад, что Вы ещё не ушли, Николай! — раздался голос Егора Алексеевича, который вышел из той же двери, что и я.
— А вы разве не ушли на обед?
— Я на диете, — он похлопал себя по животу. — Можно Вас на пару слов? Ирина Александровна, следующее заседание срез сорок пять минут.
— Хорошо, спасибо, Егор Алексеевич. Николай Андреевич, рада, что у Вас всё в порядке со здоровьем. Хотела ещё раз поблагодарить Вас за Ваш неоценимый вклад в прохождение Разлома и спасение отряда.
— Не стоит благодарности, Ирина Александровна, — ответил я ей в том же ключе. — Рад, что Вы выжили. Валер, подождёшь меня ещё… — я бросил вопросительный взгляд на мутного члена комиссии.
— Пять минут, не больше, — с лёгкой улыбкой ответил тот
— Пять минут, Валер.
— Вообще не вопрос. Хоть семь.
Мы отошли с Егором Алексеевичем в угол, где нас никто не мог услышать.
— Да уж, ну и в крутую же передрягу Вы попали, Николай, — покачал он головой. — Вас обвиняют уже в двух убийствах. Да и члены комиссии к Вам не особо расположены. Плюс, проблемы с прошлого места работы. Слышал, Вас обвиняют в порче редкого музейного имущества и угрозах начальству.
— Вы как-то неожиданно хорошо осведомлены, — ровно произнёс я. — Про угрозы к слову, я впервые слышу.
— Знаете, многие Игроки, когда получили свои силы и осознали их, начинают считать, что они выше закона. Лучше других людей. Многие с этим не справляются и пытаются подстроить окружение под себя. Вступают в конфликты, нападают на обычных граждан, портят чужое имущество…
— Не понимаю, как это всё относится ко мне? — холодно спросил его я.
— Вы создаёте впечатление импульсивного человека, не боящегося насилия. Возможно, это не плохие качества для Игрока, который ходит в Разломы и сражается там с монстрами. Но в таких случаях, как этот, — он махнул рукой в сторону двери, из которой мы вышли пару минут назад, — такая характеристика, это, скорее, минус.
— Пять минут почти истекли. Я бы не хотел заставлять своего друга ждать больше необходимого.
— Предпочитаете говорить прямо? Похвально. Но не всегда актуально.
— И всё же. Что Вам надо, Егор Алексеевич?
— Я могу помочь.
— С чем? — с усмешкой спросил я.
— Со всем.
— Ой ли?