Страница 11 из 89
– Потом объясню. Тогда и это тоже возьму, – и она вытащила доску, которая бы сгодилась в качестве крышки.
Выискивая на складе то и это, она постепенно собрала все, что могло бы ей пригодиться.
– Мне понадобятся молоток, пила и гвозди, – под конец заявила Маомао.
– Что ты там замышляешь?
– Хочу поставить небольшой опыт.
– Какой? – оживился господин Лихаку.
Похоже, раздражение уступило место любопытству. Пусть он грозно хмурился, но все-таки решил помочь строптивой служанке.
Его подчиненный глядел на дерзкую девицу с недоверием, но вскоре смекнул, что, раз сам господин Лихаку ей уступает, спорить с начальством не следует, и отправился на поиски всего, что потребовала Маомао.
А она тем временем принялась за дело. Когда ей принесли пилу, молоток и гвозди, Маомао проделала в доске отверстие и приколотила ее к пустому ящику, соорудив нечто наподобие крышки.
– Как ловко у тебя вышло! – восхитился господин Лихаку, наблюдая за ней. В тот миг он напоминал песика, которому показали мячик.
– Я росла в бедности, вот и научилась мастерить все, чего мне недостает.
Она умолчала, что в юности ее отец учился в западных землях и с тех пор по старой памяти нередко создавал диковинные вещицы, которых в империи никто и не видывал.
– Все, готово. Напоследок добавим это! – объявила она и насыпала в ящик муки из мешка, которую взяла на складе. – Простите, есть чем поджечь?
Один из подчиненных господина Лихаку вызвался найти что-нибудь подходящее. Пока тот бегал, Маомао сходила к колодцу и принесла ведро воды. Не понимая, что она задумала, господин Лихаку уселся на ближайший ящик и, подперев подбородок, стал дожидаться ее возвращения.
Расторопный подчиненный вскоре вернулся и подал Маомао тлеющий жгут из соломенной веревки.
– Благодарю вас, – поклонилась ему она.
Похоже, подчиненному тоже стало любопытно, чем дело кончится. Отойдя от нее, он сел поодаль и стал, как и начальство, наблюдать за приготовлениями служанки.
Взяв жгут поудобнее, она уж было поднесла его к отверстию, но тут, помедлив, обернулась к господину Лихаку – тот встал рядом с ней и, судя по всему, не желал трогаться с места.
– Господин Лихаку, не могли бы вы отойти подальше, чтобы вас не задело? – бросив на него ледяной взгляд, решительно потребовала Маомао.
– А что мне угрожает? Я ведь военного сословия! – стал храбриться тот и для верности гордо выпятил грудь.
Чувствуя, что его не переспорить, Маомао тяжко вздохнула. Что ж, пусть ощутит все на своей шкуре – с упрямцами иначе невозможно.
– Как вам будет угодно. Но я предупредила, что это опасно, так что будьте крайне внимательны. Как отпущу, сразу бегите.
– А? Бежать-то зачем?
Маомао ничего не ответила. Вместо этого она подошла к его подчиненному, потянула за рукав и жестом показала, чтобы тот прятался за складом и наблюдал оттуда. Вернувшись, она забросила горящий жгут в отверстие ящика и тут же, вжав голову в плечи, со всех ног бросилась прочь. Господин Лихаку проводил ее недоуменным взглядом.
«Сказала же бежать!» – на ходу возмущалась Маомао.
Едва она так подумала, как в ящике бумкнуло, и в следующий миг из него вырвался столб яростного пламени.
– А-а-а! – во всю глотку завопил господин Лихаку.
Он едва успел отпрыгнуть, да и то чудом. Впрочем, даже так одной его пряди не повезло – она мгновенно выгорела.
– Туши-и-и! – что есть мочи рявкнул он.
Пламя охватило волосы господина Лихаку, и тот в испуге закружил на месте, пока Маомао не окатила его водой из ведра, что приготовила заранее. Огонь погас, оставив только дымок, вьющийся от пряди, и запах жженых волос.
– А я предупреждала… – не удержавшись, выдала Маомао, глядя на господина Лихаку с немым укором.
«Уж теперь-то понятно, зачем велела бежать?»
Тот промолчал. Из его носа отчаянно текло. Один из подчиненных, заметив, в каком плачевном положении находится начальство, поспешил накрыть господина Лихаку меховой накидкой. На лице мокрого и замерзшего здоровяка было написано многое, и он, видно, хотел высказаться, но в последний миг передумал.
– Передайте, пожалуйста, стражнику, чтобы не курил на складе, – пока он приходил в себя, попросила Маомао и тем самым раскрыла причину пожара. Она лишь предполагала, но в своей правоте не сомневалась.
– Ага… – только и выдавил из себя господин Лихаку.
Лицо его побелело. Сколь бы крепок он ни был, но мог, как и все, промерзнуть и простудиться, если сейчас же не согреется. Но вместо того чтобы со всех ног бежать к ближайшей жаровне или очагу, он пытливо глядел на Маомао.
– Не понимаю, что и почему взорвалось, – признался он.
Его подчиненные стояли в неменьшей растерянности.
– Вот ваша причина взрыва.
Сказав так, Маомао зачерпнула из мешка горсть муки и рассеяла перед собой. Несколько мгновений белая пыль висела в воздухе, пока ее не развеял налетевший ветерок.
– Частички пшеничной и гречневой муки, витающие в воздухе, подхватили огонь.
Все было ясно как день. На складе действительно прогремел взрыв. Другие бы и сами догадались, что послужило тому причиной, если бы знали свойства муки. Просто так вышло, что господин Лихаку несведущ. В мире, как известно, почти не бывает чудес, есть сугубо незнание тех или иных вещей. И пока человек остается невеждой, все ему кажется чудом.
– Как ты сразу обо всем догадалась?
– Да я сама часто так подрывала…
– Часто?
Господин Лихаку и его подчиненный в удивлении переглянулись. Что ж, Маомао не могла винить их в поспешном суждении и полнейшем непонимании, ведь господам никогда не приходилось работать в крошечной каморке, где от пола до потолка витает мучная пыль. Одно неосторожное движение – и жди взрыва. Маомао и сама не осознавала всей опасности, пока нечаянно не подорвала комнату, которую снимала в Малахитовом чертоге.
«Как вспомню, так вздрогну. Бабуля тогда меня чуть за ноги с верхнего этажа не подвесила…» – поежившись, припомнила Маомао.
Следом она, воспользовавшись случаем, посоветовала:
– Господин, прошу, поберегите себя и постарайтесь не заболеть. Но если все-таки простудитесь, обратитесь к Ломэню, что живет на «улице цветов». Он превосходный травник.
Расчет был прост: вдруг, навещая барышню Пайрин, господин Лихаку зайдет и к нему заодно? И прикупит что-нибудь? У ее отца не было хватки, так что Маомао решила сама его нахваливать, а то так и будет сидеть без работы и без единой рисинки во рту.