Теперь ты наша

Бонус 2

Наш танец не заканчивается. Просто мы плавно втроем перемещаемся по комнате, пока не оказываемся у большого стола, за которым ужинали после свадьбы.

Архип подхватывает меня и усаживает на край столешницы.

Тимур обходит ее с другой стороны и встает за моей спиной.

- Этот стол понравился нам еще во время ужина, - говорит Архип, стягивая с моего плеча тонкую лямку моего белого - хоть и не совсем свадебного - платья.

- Потрясающая работа, - добавляет Тимур. - Красное дерево. Искусная резьба.

- Интересно, - продолжает Архип, - мастер, который вырезал этот стол… корпел над этой работой наверняка долгие недели… он мог предположить, что на нем мы разложим свою жену и будем трахать ее, пока в эти окна не пробьется утренний свет?

От их слов у меня по коже бегут мурашки.

Архип видит это по тому, как мои соски мгновенно превращаются в твердые камешки, которые натягивают тонкий шелк платья.

- Думаю, о таком он мог только мечтать, - говорит Тимур. - Что на результате его работы будет лежать роскошная девушка, пока ее трахают двое мужчин. Что ее соки будут стекать по бедрам, лужицей собираясь на этой столешнице.

- Вы меня с ума сводите, - тихо говорю я, чувствуя, как между ног сжимается.

Вторая лямка скользит с плеча.

Шелковая ткань цепляется за соски, пока не сползает ниже.

Архип расстегивает молнию сбоку, а потом аккуратно давит на мое плечо, заставляя лечь на прохладную столешницу.

Кожа покрывается мурашками от соприкосновения с полированным деревом. Вздрагиваю, а потом расслабляюсь. Приподнимаю бедра, позволяя мужу стащить с меня сначала платье, а потом и трусики, оставляя меня только в босоножках на высоких шпильках.

- Это мы, пожалуй, оставим, - он цепляет один каблук и поднимает мою ногу, проезжая языком по щиколотке.

С другой стороны надо мной нависает Тимур. Он уже стягивает свою рубашку, а потом склоняется ниже.

- Я сегодня побываю везде, - обещает он. - В каждой дырочке. И ты кайфанешь от этого, малышка.

Его обещания запускают в моем организме необратимые процессы. Кровь превращается в лаву. Кожа горит огнем. И я… перестаю быть собой. Я становлюсь Виталиной Царевой: такой же бесстыжей и совершенно беспринципной, как и мои мужья. Потому что за время наших отношений они научили меня самому важному - то, что происходит в спальне, должно приносить удовольствие всем участникам процесса. А остальных, по их мнению, - и это цитата, - ебать не должно, как мы трахаемся.

Теперь это главный принцип наших отношений.

То, что происходит между нами тремя - это только наше дело.

Остальные могут идти в пешее эротическое.

Поцелуй Тимура горячий. Остервенелый. Жадный.

Он врывается в мой рот языком, пока второй язык я чувствую на своем клиторе. От первого касания меня буквально подбрасывает над столешницей, и я вскрикиваю. Тимур ловит губами мои стоны, и его горячие руки накрывают мою грудь.

Жадные пальцы мнут и сжимают. Выкручивают соски, оттягивают и отпускают.

Сейчас мне жутко не хватает зажимов, которые для меня купили мои мужчины. Они остались дома. Да, мы экспериментировали. Не скажу, что все игрушки или вообще тематика БДСМ-игр мне по душе, но некоторые элементы типа наручников или зажимов для сосков мне прямо понравились.

- М-м-м, - стону, снова выгибаясь, когда язык Архипа решительно щелкает по моему клитору.

Тимур отрывается от меня и нависает уже совсем другой частью тела.

Он сжимает в руке свой каменный член, увитый толстыми канатами вен. Скользит по нему, надрачивая, и приближается так, что я могу дотянуться языком до его яичек.

По телу пролетает яркая искра удовольствия.

Тимур вздрагивает, а я втягиваю в рот одно яичко и посасываю под его несдержанный хриплый стон.

Всему этому научили меня мои мужчины.

Как же я краснела первое время! Как боялась и стеснялась! Да и сейчас иногда бывает неловко. Но мои мужья убеждают, что в отношениях между нами не может быть неловкости, потому что любовь и желание стирают все грани.

Я чувствую, как мое тело охватывает дрожь. Архип ускоряет движения языком. Он знает, как реагирует мое тело, и знает, что я уже на грани.

Еще немного…

Совсем чуть-чуть…

И он отстраняется. Оставляет меня лежать на отполированной до блеска столешнице, сгорая от адской потребности кончить.

Между ног ритмично пульсирует, и Архип пристраивается у входа. Тимур выскальзывает из моего рта.

- Открой ротик, - хрипло командует он, и я подчиняюсь. - Высунь язык.

В момент, когда Архип проникает в мой рот, Тимур скользит членом по языку. Архип замирает.

- Готова? - спрашивает он.

Я выдаю только согласное “угу” и замираю в ожидании.

Мы все знаем, что будет дальше, и я с нетерпением предвкушаю этот первый самый жесткий и самый желанный толчок.

Он отступает, а потом резко врывается в меня и опять замирает.

Мое тело прошивает разряд тока. Я выгибаюсь и кричу, но Тимур быстро затыкает мне рот своим членом.

Это не оргазм.

Это взрыв сверхновой.

Это смерть и воскрешение.

Это момент, которого я жду каждый день.

Тимур поворачивает мою голову и начинает трахать рот, пока Архип, не дав мне пережить оргазм, ритмично трахает с другой стороны.

Я схожу с ума, чувствуя, как по попке стекает влага, которая вырывается из меня с каждым толчком.

Можно ли возбудиться сильнее? Каждый раз, когда мне уже кажется, что нет, мои мужья доказывают обратное.

Они одновременно выскальзывают из меня. Разворачивают. Моя влажная от пота кожа плохо скользит по столешнице, поэтому Тимур поднимает меня и перекладывает как надо. Прямо на своего брата, который уже лежит на этом же столе. Я седлаю его бедра, и он сразу проскальзывает в меня до упора. Не позволяет двигаться. Фиксирует бедра и врывается снизу.

Я кричу, практически заглушая музыку. Извиваюсь на его огромном члене, а он жадно вгрызается в мои губы, поглощая каждый издаваемый мной звук.

Замирает, заставляя и меня застыть.

Я чувствую смазку на своей попке. Тимур размазывает ее, потом проникает в меня пальцем. После - двумя. А дальше происходит то, чего я тоже жду. Его член туго протискивается в меня, растягивая и доставляя удовольствие, замешанное на боли.

Все. Они оба во мне.

Мои мужчины.

Мои мужья.

Они под кожей, в сердце и во мне.

Они не трахают, они берут, порабощают, подчиняют, занимаются любовью.