Теперь ты наша

Глава 17

Тимур встает и, забрав у сестры лед, передает его Архипу, который сразу прикладывает пакет к моей саднящей щеке. Диана продолжает сверлить всех нас взглядом.

- Ну? Я все еще жду ответ, - выдает подруга, поставив руки в боки.

- Я спала с твоими братьями, - выпаливаю, потому что Ди не глупая, все равно поймет, даже если мы утаим от нее это.

- С обоими? - выдыхает шокировано. - Ты с дуба рухнула?

- Разве кто-то еще так говорит? - спрашивает Архип и хмыкает. - С дуба рухнула.

- Вита, бляха! - выпаливает Ди, психуя. - Я же говорила тебе о них! Ты в курсе! Они… Скажи, что не одновременно. Нет! - тут же вскрикивает и разрезает ладонью воздух. - Не хочу знать. Фу, - кривится и переводит взгляд на Тимура. - Блин! Нормальная подруга! Одна-единственная, и ту развратили! Я же сказала, что мои подруги под запретом! Что, блин, непонятного? А ты? - тычет в меня пальцем. - Думаешь, они в любви тебе клясться начнут? Поюзают и помашут ручкой. Они ж блядуны!

- Диана! - рявкает на нее Архип так, что я вздрагиваю. - Вышла!

- Да вы же…

- Вышла, я сказал!

Жду, что Ди начнет спорить с братом, но она, прошив его яростным взглядом, выходит из комнаты, громко хлопнув дверью.

- Я потеряла подругу, - произношу с грустью.

- Ее попустит, - отзывается Тимур и садится рядом с братом, закидывая мои ноги на свои бедра. - Всегда попускает. Увидит, что мы тебя не обижаем, и что между нами все серьезно, и успокоится.

- Серьязно? - приподнимаюсь выше и смотрю на него. - Тимур, вы как будто не слышите меня. Ну как вы себе представляете, мы будем встречаться втроем?

- Найдем способ, - твердо заявляет он. - А теперь давай-ка отнесем тебя в душ, а потом спиздим из кухни пиццу и будем смотреть фильмы.

Я тяжело вздыхаю, но сопротивляться братьям Царевым себе дороже. Да и смысл? Пицца и фильм - это меньшее из зол, которые они могут предложить.

Архип несет меня в ванную, а Тим уходит из спальни.

- Ты тоже веришь в то, что из этого может что-то получиться? - спрашиваю со вздохом, когда Архип разворачивает кокон, в который я была завернута, а потом стаскивает с меня одежду. Я даже не сопротивляюсь.

- Ни один из нас не хочет отдавать тебя другому. Быть всем вместе - это единственный вариант.

- Это неадекватный вариант! - восклицаю. - Моя мама не поймет. Никто не поймет!

- Ну и похуй. Главное, чтобы нам троим было хорошо.

Раздев меня, Архип начинает стаскивать с себя одежду. Я только сейчас замечаю, насколько он сегодня элегантен в деловом костюме и рубашке.

- Что это ты делаешь? - хмурюсь.

- Собираюсь тебя помыть.

- Я…

- Сама, ага. Можешь не продолжать, - перебивает он и, сбросив последнюю вещь, настраивает воду в душе.

Обнимает меня за талию и заносит в кабинку. Ставит под теплые струи и начинает массировать кожу головы.

Глаза сами закрываются, а с губ срывается стон.

- Мне нравится этот звук, - негромко говорит Архип, и его руки скользят ниже.

Не знаю, когда он делает это, но успевает налить на ладони гель для душа, вспенить его и начать спускаться по моему телу, промывая кожу тщательнее, чем она того требует. Задерживается на груди. Сжимает ее, задевает большими пальцами соски.

Я вижу, как темнеет его взгляд. Как он подергивается туманом похоти.

Внизу живота сжимается, и Архип, словно почувствовав, что там происходит, спускается вниз ладонью. Накрывает промежность и сжимает ее.

- Я не знаю, какого хера происходит, - говорит он прямо у моих губ, - но нас обоих от тебя ведет. Как будто почувствовали запах самочки, созданной для нас.

- Одну женщину вряд ли создают для двух мужчин.

- У того, кто там сверху, охуенное чувство юмора, - усмехается Архип.

Он накрывает мои губы своими, и в то же самое время раздвигает складочки и проникает пальцами между влажных губок.

Внизу живота простреливает запретным удовольствием.

Я знаю, что весь мир будет против нас, начиная с моих подруги и мамы.

Знаю, что все то, что будет происходить между нами - и уже происходит - это за гранью нормальности.

Но остановить не могу.

Не хочу останавливать.

Архип ласкает самую чувствительную точку на моем теле, а я раскачиваюсь на его пальцах в попытке получить больше удовольствия.

Из него вырывается рык, и он резко разворачивает меня лицом к стене. Упираюсь в нее ладонями, и Архип проскальзывает в меня до упора. Мягко, аккуратно, постепенно растягивая и наполняя меня собой.

Кусает за мочку уха и, перехватив за бедра начинает двигаться. Сначала постепенно, давая привыкнуть, а потом ускоряется, и движения его бедер становятся резче.

Сталкиваясь, влажная кожа издает пошлый, хлюпающий звук. Он мог бы вызывать неприязнь, но я ловлю себя на том, что мне нравится, как это звучит. От этого сводит в самых чувствительных местах.

Выгибаюсь, и Архип перехватывает меня одной рукой за талию, а второй - за шею. Кусает скулу, врываясь сзади под мои громкие, несдержанные стоны.

Он уже грубо вколачивается в меня, и, клянусь, то, что я испытываю, - это самый сладкий вид боли. Она растекается от живота по всему телу вместе с лавиной удовольствия, которое накрывает с головой.

- Ах! Быстрее! - выкрикиваю, зависнув в секунде от взрыва.

Архип еще ускоряется, а в следующее мгновение меня окатывает кипятком, и я взлетаю.

Прижавшись ко мне со спины, Архип еще пару раз толкается, а потом выдергивает член и заливает мою попку спермой. Я чувствую каждый толчок, с которым теплая жидкость выплескивается на мою разгоряченную кожу.

- Зрелище прекрасное, но ты, брат, эгоист, - слышим мы голос Тимура, и он заходит в душевую кабинку.