Тьма в его сердце

Глава 33

Изабелла

Просыпаюсь от чьего-то голоса, и не сразу понимаю, где я, и почему вокруг темно, а потом память возвращается, и я зажмуриваюсь, потому что внутри всё начинает гореть от стыда!

Рэйвен… О нет. Его губы, пальцы и стон, что вырвался из груди всплывает в воспоминаниях.

Изабелла… Что же ты натворила?

Я не открываю глаза, надеясь, что избранный не заметил, что я проснулась. Но голос Рэйвена звучит напряжённо и раздражённо, и я слышу каждое слово, потому что он явно не старается говорить тише.

— Через полчаса вылетаю в столицу.

Пауза, скорее всего, слушает того, кто на другом конце связи. Я слышу только глухое бормотание по ту сторону, похожее на помехи. Но голос Рэйвена становится жестче, когда он отвечает:

— Я сам всё объясню королю.

Король? Он полетит к королю?..

Игний Везавия — наш действующий король. Старший сын прежнего короля Альдерика, который умер несколько лет назад в возрасте восьмидесяти трёх лет. Королевская семья Везавия правит нашим континентом уже многие столетия, и только их старший потомок по мужской линии может стать следующим монархом. В школе у нас был отдельный урок, посвящённый этому.

Почему Рэйвена вызывают к королю?

— Синклер не выполнил приказ, — продолжает Рэйвен, явно сдерживая раздражение. — Я действовал в рамках полномочий. Объект был под угрозой.

Объект? Это я… Он точно говорит обо мне.

О боже. Его всё-таки накажут.

Я задерживаю дыхание, боясь, что он услышит, как бешено колотится моё сердце. В голове проносится то, что он сказал раньше. Убийство избранного — преступление. Даже если этот избранный был мерзким ублюдком, который пытал меня электричеством.

Похоже, преступление это серьёзное, раз ему нужно объясняться перед королём.

Что с ним сделают? Посадят? Казнят? У избранных есть свои законы, я ничего о них не знаю. Но в груди становится так тревожно и мерзко от этого, и я понимаю, что не хочу, чтобы с ним что-то случилось. И это пугает.

— Я сказал, сам разберусь, — Рэйвен повышает голос, и я вздрагиваю. — Не смей ничего предпринимать без моего ведома. Понял?

Снова пауза. Он слушает, и я слышу, как его пальцы барабанят по столу.

— Хорошо. Ждите.

Связь отключается. Рэйвен делает медленный выдох, будто пытается успокоиться.

— Я знаю, что ты не спишь, Изабелла, — говорит он устало.

Открываю глаза. Комната тонет в сером утреннем свете. Рэйвен сидит в кресле перед мониторами, но сейчас он повёрнут ко мне. Красные глаза смотрят в упор, и я не могу понять выражение его лица. Устал? Зол? Что-то ещё?

— Ты... — мой голос срывается, и я прочищаю горло. — Ты улетаешь?

— Через полчаса, — он откидывается на спинку кресла, потирает переносицу. — Скоро принесут завтрак. Поешь.

— А ты? — спрашиваю, хотя не должна вообще ничем интересовать, что происходит в его жизни.

— Позже, — он встаёт, поправляет воротник формы. — Уеду на пару часов и вернусь.

— Что с тобой будет? — спрашиваю прямо. Не хочу ходить вокруг да около.

Рэйвен замирает на секунду. Смотрит на меня, и его лицо становится непроницаемым.

— Ничего, — отвечает коротко.

— Не ври мне, — вырывается из меня громко. Сажусь на кровати, натягивая одеяло до подбородка. — Я слышала, что ты сказал. Про Синклера. Тебя накажут, да?

РэйвенпПодходит ближе, и я инстинктивно сжимаюсь, но не от страха. От напряжения, которое возникает между нами, когда он оказывается слишком близко.

Останавливается в шаге от кровати и смотрит сверху вниз.

— Синклер нарушил прямой приказ. Я имел право его остановить, — говорит он, и я чувствую, что он повторяет заученную фразу. — Тебя это волнует?

Рэйвен наклоняется, и я чувствую его дыхание на своём лице, и это заставляет моё сердце биться чаще.

— Нет… Просто… — отвожу взгляд, потому что страшно смотреть ему в глаза.

— Или ты боишься, что если я не вернусь, то тебя убьют?

Убьют? Да, точно. Если Рэйвена накажут, посадят, то моя участь будет точно предрешена. Только из-за него я всё ещё жива. Если бы не наша истинность, то электричество для меня было бы меньшее из зол. Синклера бы никто не смог остановить.

Рэйвен выпрямляется, не дожидаясь от меня ответа.

— Мне пора, — поворачивается к двери, и паника накрывает меня с головой.

— А если ты не вернёшься? — вырывается из меня.

Рэйвен замирает у двери, оборачивается, и я вижу, как его глаза вспыхивают.

— Вернусь, — говорит коротко. — Я сказал, что приеду за тобой.

— За мной? — не понимаю. — Куда?

— Отвезу в родовое поместье Вайт. В качестве моей невесты.

Чего?.. Невесты?

— Ты... Ты не можешь...

— Могу, — перебивает он. — И сделаю. Ты моя истинная пара, Изабелла. По законам нашего мира, я обязан на тебе жениться. Даже если ты человек.

Он говорит это так спокойно и буднично, будто речь идёт не о моей жизни, а о каком-то формальном контракте.

— Но почему? — шепчу. — Зачем тебе это? Ты мог бы просто отпустить меня. Или убить. Зачем жениться?

Рэйвен молчит несколько секунд, прожигая своими красными, в моменте вспыхнувшими, глазами. А затем просто бьёт наотмашь словами:

— Потому что я не хочу тебя отпускать. И потому что убить тебя я теперь не смогу даже ради спасения собственной жизни.

Дверь закрывается, слышу, как его шаги удаляются по коридору.

Невеста. Он сказал, что отвезёт меня в родовое поместье Вайт в качестве невесты…

Эта мысль должна вызывать ужас, отвращение и панику. Ведь он избранный. Чудовище. Враг, который убил мою маму, который держал меня в заточении, чтобы проводить опыты.

Но почему тогда моё сердце колотится так быстро? Нет, нет… Это неправильно! Я не имею права испытывать этих чувств. Ведь моя семья уничтожена. Моя мама и Лили…

Закрываю лицо руками, и слёзы неожиданно начинают катиться из глаз. Меня всю трясёт, внутри настоящий ураган из разрушающих меня чувств. Я загнана в ловушку, но вместе и с этим, воспоминания о том дне, когда я лишилась всего, накрывают меня новой волной, которая приводит меня в чувства.

Злость и ненависть поднимается во мне, прогоняя всё, что заставляло меня трепетать вчера перед этим избранным.

Растеклась лужицей, забыла обо всей боли, что причинили мне эти красноглазые монстры и только из-за того, что этот Рэйвен Вайт спас меня от Синклера! Звала его, словно он мой единственный спаситель! Вот только совсем забыла, кто именно меня собственными руками отдал на растерзание этому грёбаному ублюдку.