Тьма в его сердце

Глава 21

Изабелла

Утро наступает слишком рано или даже слишком поздно. Я не знаю, потому что уже и не пытаюсь отследить время. Могу только предполагать по шуму за дверью, что наступило утро и база начинает работать.

Я лежу на кровати, отвернувшись к стене, и смотрю на белоснежную гладкую поверхность перед собой.

А губы мои до сих пор горят…

Я провожу по ним дрожащими пальцами и чувствую его вкус. Этого Рэйвена... Этот мерзкий избранный ублюдок, который ворвался ко мне ночью, смотрел на меня своими красными глазами так, будто я не человек, а добыча.

Он поцеловал меня! Да как посмел вообще это сделать?

В груди поднимается волна ярости и злости. Вот же мерзкий, гадкий…

Зажмуриваюсь, и картинка вспыхивает перед глазами с новой силой. Его руки на моей спине, что прижимали меня к нему так, что я чувствовала каждый миллиметр его тела. Дыхание на моём лице и губы...

Нет, не буду думать об этом.

Моё сердце замерло на секунду, когда он наклонился, по телу побежали мурашки не от страха, нет… от чего-то другого.

Я ненавижу его! Ненавижу!

Мерзкое чудовище, которое убило мою маму, держит меня здесь, смотрит на меня как на вещь, а потом делает... Это!

Зачем он поцеловал меня? Что ему нужно от меня?

Я тру губы тыльной стороной ладони, стираю его вкус, но он остаётся. Впился в кожу, въелся в сознание, и я не могу избавиться от этого омерзения. Или не только от омерзения?

Нет. Я не позволю себе чувствовать что-то кроме ненависти. И точно не позволю этой проклятой метке управлять мной.

Но внутри всё переворачивается, когда я вспоминаю его глаза, в которых было что-то ещё, что-то тёмное и голодное, от чего кровь застывает в жилах, а потом закипает. И страх смешивается с чем-то запретным, от чего хочется провалиться сквозь землю.

Что со мной происходит?..

Я целовалась с парнями раньше. Было пару раз. Неуклюжие поцелуи на вечеринках, от которых не щемит в груди и не бегут мурашки по коже. Было и в колледже, с симпатичным парнем с кондитерских курсов, который пах свежей выпечкой и смущался каждый раз, когда я смотрела на него. Но тогда я ничего не чувствовала. Только лёгкое раздражение от того, что он слишком осторожен.

А сейчас... Сейчас мне хочется одновременно убить Рэйвена и... И что?

Это всё неправильно!

Шаги за дверью заставляют меня замереть. Дверь открывается, и в комнату входит врач. Я не поворачиваюсь, продолжаю смотреть в стену. Может, он подумает, что я сплю, и уйдёт? Но красноглазый подходит к кровати, останавливается рядом.

— Изабелла, — говорит он. — Я знаю, что ты не спишь. Давай, поворачивайся. Нужно взять кровь.

Кровь?.. Опять.

Стискиваю зубы, но поворачиваюсь. Сажусь на кровати, опустив голову. Не смотрю на него. Не хочу видеть его мерзкое лицо.

Синклер ставит на тумбочку стерильный лоток. Всё как в прошлый раз. Только страха внутри чуть меньше. Или больше? Я не разбираюсь уже ни в чём. Внутри у меня настоящий хаос.

— Правую руку, — командует он.

Протягиваю, но не смотрю, но чувствую, что он делает, потому что меня начинает мутить от этого всего. Он берёт мою кровь, пробирка за пробиркой.

Считаю про себя, чтобы отвлечься. Синклер прижимает к месту ватку, зажимает моими пальцами.

— Подержи, — говорит он и отходит к столу, где уже ждёт штатив с пробирками.

Я сижу, прижимаю ватку, чувствую, как на её белой поверхности расплывается алое пятно. Голова немного кружится, но не так сильно, как в прошлый раз.

— Отлично, — бормочет врач, разглядывая пробирки на свет. Он встряхивает одну из них, и кровь плещется о стенки. — Просто отлично. Гораздо лучше, чем в прошлый раз.

Он поворачивается ко мне, и я вижу его лицо. Такое довольное и радостное. И от этой радости меня тошнит.

— Показатели улучшились, — говорит он, улыбаясь. — Эритроциты восстанавливаются быстрее. Гемоглобин в норме. Твоя кровь, Изабелла, становится...

Он замолкает, и я чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу. Прищуривается, что-то надумывая в своей голове.

— Что-то изменилось, — утверждает он, и в голосе появляется подозрение.

Синклер останавливается прямо перед кроватью, смотрит сверху вниз. Я не поднимаю головы.

— Кто-то приходил к тебе ночью? — спрашивает он.

Я замираю, сердце пропускает удар. Не могу говорить. Не хочу произносить имя Рэйвена вслух, потому что тогда это станет реальностью. Тогда то, что произошло, перестанет быть страшным сном.

— Изабелла, — повторяет он жёстче. — Я задал вопрос. Кто-то приходил?

Киваю один раз. Маленький, едва заметный кивок, но врач замечает.

— Рэйвен? — уточняет он.

Киваю снова.

Синклер молчит несколько секунд. А потом я слышу, как он довольно выдыхает.

— Хорошо, — говорит он тихо.

Я поднимаю голову и смотрю на него, и вижу в глазах одобрение. Радость?.. Ненормальный избранный.

Синклер начинает улыбаться и напевать какую-то мелодтю себе под нос, укладывая пробирка в специальный контейнер. Я смотрю на его спину и чувствую, как внутри закипает ненависть. Пожалуй, он и тот мерзкий избранный будут первыми в моём списке, кого я хочу убить.

— Скоро принесут завтрак, — бросает Синклер, направляясь к двери. — Ешь. Тебе нужно восстанавливать силы.

Он открывает дверь и выходит в коридор. Но дверь закрывается не до конца. Остаётся маленькая щель, и я слышу его голос. Он говорит с кем-то, и этот голос точно не Рэйвена. Другой. Более грубый и прокуренный.

— Они узнали, что объект у нас, — говорит незнакомец. — Повстанцы могут выйти на базу, если не будем осторожными.

Повстанцы?

Я осторожно поднимаюсь с кровати и на цыпочках подхожу к двери, которую он всё-таки захлонул. Прикладываю ухо к щели. Сердце колотится, но я стараюсь дышать тихо-тихо, чтобы не пропустить ни слова.

— Этого только не хватало! — голос Синклера звучит зло и раздражённо. — Нужно предпринять меры, чтобы этого не случилось. Иначе мы не сможем продолжить эксперимент. Вот как работать в таких условиях? У меня голова болит от этих ваших повстанцев уже.

— Если они её заберут, будет плохо не только твоим экспериментам, — отвечает тот, с пркуренным голосом. — Мы можем потерять власть.

Их шаги удаляются, и голоса становятся тише. Я прижимаю ухо к щели, но слышу только обрывки фраз.

— Усилить охрану...

— ...доложить главнокомандующему...

— ...Вейрин не остановится...

Отодвигаюсь от двери, голова идёт кругом. Повстанцы? Кто это? Почему они хотят меня забрать?