Замуж за подполковника

Глава 17

Сергей

До коттеджного поселка мы доезжаем меньше чем за сорок минут.

Наверное… Я не смотрю на часы. Не могу. Кажется, если сейчас увижу, сколько прошло времени с момента похищения Риты и Игорька, просто сойду с ума.

Всю дорогу молчу. Березин сидит рядом и тоже не пытается заговорить. Только время от времени отвечает кому-то по телефону, коротко, по делу. Скворцов едет впереди, в машине со следственной группой. Никто не шутит. Никто не пытается разрядить обстановку. Все понимают, сегодня цена ошибки слишком высока.

Умом я понимаю, что Илье нет смысла причинять им физический вред. Ему нужны Рита и Игорек. Но почему-то от этого не становится легче. Иногда несколько часов страха способны оставить шрамы глубже любых синяков.

Машина плавно сворачивает с трассы. За окном один за другим проплывают высокие кирпичные заборы, аккуратно подстриженные газоны и дорогие особняки. Закрытый коттеджный поселок. Тихий. Ухоженный. Со стороны кажется, будто здесь вообще ничего плохого случиться не может.

Как же обманчива бывает эта тишина.

— Почти приехали, — негромко произносит Березин, убирая телефон в карман.

Через несколько минут впереди показываются машины следственной группы. Они стоят чуть в стороне, не привлекая лишнего внимания. Ни сирен, ни проблесковых маячков. Всё должно пройти настолько быстро и тихо, насколько это вообще возможно.

Я первым выбираюсь из машины и на несколько секунд останавливаюсь.

Коттеджный поселок встречает непривычной тишиной. Высокие сосны почти полностью скрывают участок от посторонних глаз, а за массивными коваными воротами виднеется большой двухэтажный дом. Дорогой. Ухоженный. Именно из тех, о которых принято говорить: «мой дом — моя крепость».

Я медленно обвожу взглядом высокий забор, камеры наблюдения по периметру и закрытые ворота. Всё здесь продумано до мелочей. Настоящая крепость. Только сегодня она стала тюрьмой для моей семьи.

— Все готовы, — негромко произносит капитан Березин.

— Работаем, — спокойно говорю я, хотя внутри всё буквально разрывается от желания самому первым броситься к дому.

Бойцы силовой поддержки без лишнего шума занимают позиции. Я подхожу к домофону и нажимаю кнопку вызова.

Несколько секунд тянутся мучительно медленно. Кажется, будто за воротами вообще никого нет. Но я слишком хорошо знаю: сейчас там слышат каждый наш звук. Наверняка смотрят в камеры. Решают, что делать дальше.

— Кто? — наконец из динамика раздается мужской голос.

— Подполковник полиции Швецов. Откройте ворота.

По ту сторону домофона повисает молчание.

Я чувствую, как невольно напрягаются мышцы спины. Сейчас каждая секунда работает против нас. Если Илья поймет, кто приехал, у него будет время спрятать Риту с Игорьком или придумать очередную уловку.

— По какому поводу? — уже заметно настороженно раздается тот же голос.

— Полиция. Открывайте ворота.

И снова тишина. Я невольно перевожу взгляд на окна второго этажа. Плотные шторы по-прежнему закрыты. Ни движения. Ни малейшего намека на то, что в доме кто-то есть.

— Минуту, — наконец доносится из динамика.

Связь обрывается.

Я чувствую, как рядом едва заметно выдыхает Березин.

— Тянут время, — негромко говорит капитан.

Я и без него это понимаю. Если охранник пошел докладывать хозяину, у нас есть всего несколько минут, прежде чем в доме начнется суета.

— Предупредите, — коротко бросаю я.

Березин делает шаг к домофону.

— Откройте ворота добровольно. В противном случае мы будем вынуждены войти принудительно.

Несколько секунд ничего не происходит, а потом тяжелые створки ворот медленно приходят в движение. Тяжелые створки ворот медленно расходятся в стороны.

— Вперед, — коротко командую я.

Дальше всё происходит одновременно. Бойцы силовой поддержки быстро занимают двор, двое остаются у ворот, остальные двигаются к дому. Березин идет справа от меня, Скворцов уже докладывает что-то по рации, но я почти не слышу его слов.

Сейчас существует только одна мысль – успеть.

Мы поднимаемся по широким ступеням. Дверь дома оказывается не заперта. Один из бойцов осторожно открывает ее, и уже через секунду мы оказываемся внутри.

Я переступаю порог последним. Дом встречает непривычной тишиной.

Светлая гостиная, кожаный диван, камин, фотографии на стенах. На журнальном столике стоит недопитая чашка кофе, будто хозяин собирался вернуться через минуту. Где-то негромко работают часы.

От этого становится не по себе. Так не выглядит место, где удерживают людей против их воли.

— Первый этаж чисто, — доносится спокойный голос одного из бойцов.

У меня внутри всё обрывается.

Я быстро прохожу через просторную гостиную, почти не замечая дорогой мебели и картин на стенах. Заглядываю в кухню. Пусто. Следом распахиваю дверь столовой, потом кабинета.

Никого.

На одно короткое мгновение в голове вспыхивает страшная мысль. Неужели опоздал? Я тут же заставляю себя выбросить ее из головы.

Нет. Этого не может быть! Мы слишком быстро вышли на дом. Если Илья действительно привез сюда Риту и Игорька, они не могли исчезнуть за считаные минуты.

— Второй этаж! За мной! — отдаю команду, уже направляясь к лестнице.

Сердце колотится так, что я почти не слышу собственных шагов. Каждая секунда кажется вечностью. Каждая закрытая дверь рождает десятки самых страшных предположений, которые я тут же заставляю себя гнать прочь.

И вдруг где-то наверху раздается глухой стук. Резко вскидываю голову, несколько мгновений ничего не происходит, а потом до меня доносится детский голос.

Совсем тихий, я не разбираю слов, но сразу его узнаю. Это Игорек!

Что-то внутри меня срывается с места раньше, чем успевает включиться разум. Я почти бегом бросаюсь к лестнице, перепрыгивая через ступени.

— Сергей! — окликает меня Березин.

Но я уже не слышу ничего, кроме голоса собственного сына.

Лестница выводит в просторный холл второго этажа. По обе стороны тянутся двери, и на одно короткое мгновение я теряюсь, не понимая, за какую хвататься первой.

Дом снова погружается в тишину. Такую, что я уже начинаю сомневаться, не показалось ли мне несколько секунд назад. И вдруг из-за одной из дверей доносится тихий детский голос:

— Мамочка... там папа...

Сердце пропускает удар. Я узнаю этот голос раньше, чем успеваю что-либо осознать.

Игорек!