Замуж за подполковника

Глава 14

Сергей

– Через неделю всё уйдёт наверх, – начальник управления смотрит на меня поверх очков. – Если операция пройдет чисто, можешь готовить новые погоны, Швецов.

Я только киваю.

О полковнике говорят уже несколько месяцев. Неофициально, конечно. Но все всё понимают. Сегодняшнее задержание важно не только для города, для меня тоже.

На экране проектора мелькают фамилии, счета, схемы откатов. Начальник что-то говорит про обыски, следственную группу и согласования с прокуратурой, когда телефон начинает вибрировать в кармане.

Наталья Петровна, воспитатель Игоря. Сердце почему-то сразу неприятно ёкает.

– Извините, – прошу начальника управления. Он кивает, видя по моему лицу, что звонок действительно важный. Выхожу из кабинета.

– Сергей Михайлович? Это Наталья Петровна, воспитатель Игоря. Не могу дозвониться до Маргариты Владимировны, узнать, почему Игорь в садик не пришел?

– Как не пришел?!

– Обычно Маргарита Владимировна предупреждает...

Дальше уже почти не слушаю, тут же, не кладя трубку, открываю приложение на телефоне. Точка с телефоном Риты мигает возле переулка рядом с садиком и тут же исчезает. Связь потеряна…

В груди становится холодно.

Я возвращаюсь в кабинет, начальник замолкает на полуслове.

– Что случилось?

– Моя жена пропала, – пока еще сам не веря в это, говорю я.

В кабинете тишина и начальник и все оперативники молчат.

– Швецов...

– И сын тоже, – смотрю в глаза начальника и понимаю, что выбор я уже сделал.

– Сергей, через сорок минут начинается операция, – тяжело вздыхает он.

Я понимаю, прекрасно понимаю. Вся группа уже на местах, СОБР готов, оперативники готовы. Несколько месяцев работы подходят к финалу. Сегодняшнее задержание будут показывать по новостям. Именно после него мне должны дать полковника. Вот только сейчас мне плевать на полковника.

Но сейчас мне плевать на всё это.

– Скворцов, кто сегодня должен был присматривать за моей семьей?

– Волков, товарищ подполковник.

– Звони.

Скворцов тут же достает телефон, звонит и по его лицу понимаю, что что-то не так.

– Что?

– Трубку взял врач скорой помощи.

У меня внутри всё обрывается.

– И?

– Волков без сознания.

После этих слов сомнений больше не остается. Рита не отключила телефон случайно. Они не проспали, не передумали идти в садик. Мою жену и сына забрали.

***

Маргарита

Татьяна провела нас по широкой лестнице наверх, в другое крыло дома — тихое, светлое, совсем не такое, как гостевая часть с хрустальными люстрами и холодным блеском мрамора. Здесь пахло лавандой и древесиной, а на стенах висели детские рисунки, приколотые к пробковой доске. На одном из них было нарисовано солнце, маленький домик и три человечка с неровными улыбками. Внизу детской рукой выведено: «Мама, папа и я».

— Это детская, — тихо говорит Татьяна, открывая дверь. — Здесь уже давно никто не живёт. Но всё готово.

Я невольно задержала взгляд на рисунке. Чьи они?

Илья говорил, что Татьяна не может иметь детей. Или не может выносить ребенка? Тогда чьи эти рисунки? Я так и не решаюсь спросить.

Комната оказалась удивительно уютной. Светлый мягкий ковер, книжная полка с детскими сказками, коробки с игрушками, кровать с пледом в виде облака. Не комната, а мечта любого ребенка.

– Отдыхайте пока, – мягко произнесит Татьяна. – И ничего не бойтесь.

Когда дверь закрылась, я опустилась на край кровати и крепко обняла сына. Он всё ещё дрожал, но уже не плакал.

– Мам... мы останемся здесь?

– Нет, – твердо ответила я. – Мы обязательно уйдем отсюда. Я не позволю никому забрать тебя. Никогда! Нужно только немного потерпеть.

– А папа Сережа приедет за нами? – Игорек поднял на меня глаза.

– Конечно, солнышко, он обязательно приедет. – Достаю телефон из сумочки, которую сжимала в руке так, что мышцы устали. Но заметила я это только сейчас.

Сеть не ловит! Глушат? Значит, Сережа даже не знает, где мы. Илья ведь не зря сказал, что моему мужу сейчас будет не до нас. Что он сделал? Что вообще происходит?

Через полчаса вернулась Татьяна с подносом: чай в фарфоровых чашках, тёплый хлеб, варенье, пирожки. Она поставила всё на столик, села напротив.

– Ешьте. Вам нужны силы.

– Зачем вы это делаете? – Я смотрю на нее не понимая. – Вы ведь его жена. Вы должны быть на его стороне.

– Я была, – непонимающе смотрю на нее. – Десять лет была, — тихо продолжает она. — Любила его. Наверное, и сейчас люблю... каким бы чудовищем он ни казался со стороны. Но сегодня он переступил черту.

Это получается? Что он был в браке, когда я с ним встречалась? И она так легко на это реагирует.

– Ты не единственная была, – отвечает она на мои мысли. Видимо по моему шокированному лицу, этой умной женщине, все стало понятно. – Сначала я ненавидела каждую женщину, которая появлялась рядом с ним. А потом поняла одну простую вещь, — она смотрит мне прямо в глаза. – Ни одна из вас не знала, что у него есть жена.

Я молчу, в груди тяжело. Не только за себя, но и за эту женщину.

Когда Игорек доел пирожок и начал сонно тереть глаза, я уложила его на кровать и укрыла пледом.

– Помогите нам, – почти шепотом прошу я.

– Я не могу сделать это открыто.

– Почему?

– Потому что за мной наблюдают не меньше, чем за вами, – горько усмехается она. – Хотела вывести вас на машине. Но я уже давно почти не выезжаю из дома. Это сразу вызовет вопросы.

Я почувствовала, как последняя надежда ускользает, но Татьяна вдруг накрыла мою ладонь своей.

— Но я постараюсь найти возможность.

– Почему? – снова спрашиваю я. – Это ведь может отразиться на вас.

– Потому что любить человека и во всем соглашаться с ним. Это не одно и то же. Он считает меня слабой, удобной женщиной, которая все простит. Но как ни странно… я знаю, что он любит меня.

Я проводила ее взглядом. Любит, изменяет, унижает. Не считается с ее мнением. Если это любовь...

То я никогда не хотела бы испытать такую.