Страница 11 из 26
Глава 11
Рита ( саунд трек Ладони Ваня Дмитриенко и Saluki)
Мятые простыни, теплая постель…
Тяжелая ладонь…
И вспоминаю, как я целовала его губы, его ладони на моем теле…
Запах его кожи до сих пор будто остаётся на моих пальцах - терпкий, с легкой ноткой сандала и чего‑то неуловимо мужского, настоящего. Я провожу рукой по месту рядом, но оно уже остыло. Пусто. Только вмятина на подушке да сбитое одеяло напоминают: всё это было не сном.
В комнате полумрак, плотные шторы не пропускают рассвет, лишь тонкая полоска света пробивается у самого пола, рисуя на паркете неровную линию. Я подтягиваю колени к груди, обнимаю себя, пытаясь удержать тепло, которое ещё живёт внутри.
Не жалеть! Не жалеть! У меня шесть лет не было мужчины!
Сережа - мой муж!
Мне страшно! Страшно, довериться! Я привыкла быть одна!
Что теперь? Как посмотреть в глаза, после всего…
Я была ненасытна. Прикрываю глаза…
Этот вопрос стучит в висках, но я не хочу думать. Не сейчас. Сейчас я хочу запомнить каждое мгновение: как его пальцы скользили по моей спине, как дыхание смешивалось в едином ритме, как тишина вокруг становилась гуще, насыщеннее, наполняясь тем, для чего нет слов.
За окном начинает моросить дождь. Капли стучат по карнизу, будто отсчитывают секунды, возвращая меня в реальность. Я медленно встаю, беру его рубашку, которая валяется на полу…
Это так сексуально, когда в фильмах показывают девушку в рубашке своего мужчины!
Но я откладываю ее и накидываю свой халат и подхожу к окну.
Слышу, как открывается дверь в спальню, почти не слышно…
Оборачиваюсь…
Сережа стоит в проёме, в руках чашка с чем‑то дымящимся. Улыбается.
– Не спишь?
Я молчу, просто смотрю на него. В этом взгляде всё: и страх, и надежда, и то самое «что теперь?», которое так и не прозвучало вслух.
Он конечно говорил, что женился не потому что надо защитить Игоря, а потому хотел…
Сам!
И ночью шептал глупости…
Но мне надо …
Муж подходит, протягивает чашку.
– Кофе. Кажется ты любишь именно такое.
Я беру её, чувствую тепло сквозь фарфор. Делаю глоток: горько, крепко, именно так, как нужно сейчас.
Сладкое, с молоком. Как я люблю! Не горькое!
– Как ты себя чувствуешь? Прости, я потерял голову.
– Правда?
– Правда, – улыбается, забирает кофе и ставит на тумбу чашку. Притягивает меня к себе. – Ты не сказала, как ты себя чувствуешь, – шепчет мне в губы.
– Хорошо! Слишком хорошо, чтобы быть правдой!
– Привыкай! Теперь ты моя! И я не отпущу!
Дождь за окном усиливается, но здесь, в этой комнате, в этом мгновении – тепло. Настоящее.
В этот момент из‑за двери доносится тихий шорох.
– Мама? – слышится голос Игоря.
Мы одновременно оборачиваемся. В проеме появляется голова сына, он трёт глаза кулачками, явно только что проснулся.
– Игорь… – я инстинктивно отпрянула от мужа и делаю шаг к сыну. Не красиво шарахнулась. – Что случилось, солнышко?
Он переступает с ноги на ногу, потом робко смотрит на Сергея.
– Мне приснилось, что… что ты ушёл.
Сергей на мгновение замирает, потом мягко улыбается и приседает перед мальчиком.
– Я здесь, Игорь. И никуда не собираюсь уходить. Я же теперь твой папа, помнишь?
Сын топчется на месте, потом делает несколько шагов и вдруг обнимает Сергея за шею. Тот на секунду теряется, но тут же отвечает на объятие, осторожно гладит Игоря по спине.
У меня перехватывает дыхание. Я вижу, как Сергей закрывает глаза, как его пальцы сжимаются на детской пижаме. Вижу, как Игорь расслабляется в его руках, как доверяется ему безоговорочно.