Страница 41 из 78
— Господин, должно быть, скоро вернется? — осторожно спросил я. Единственный слуга-мужчина грозно сверкнул глазами, хмыкнул.
— Господин изволит считать запасы! — его палец взлетел вверх к потолку, — Звон банок стоит на весь дом. А там же еще и не токмо варения.
Я вздрогнул, представив, какие запасы может считать ночью вампир. Боюсь, я и сам часть этих запасов. Благо еще не вареная.
— А госпожа? — зачем-то уточнил я.
— Пересчитывает крупу, — истерично хихикнула или вовсе всплакнула горничная, ее щеки порозовели.
Выходит, все слуги знают, кому они служат.
— Цыц! Пошли все вон отсюда. Пущай этот спит, раз уж господа заняты.
— До утра так точно, — голос горничной немного дрожал, будто бы она радовалась, что жива до сих пор, — Считают, никак не пересчитают.
— Цыц, я сказал. Всякие причуды бывают. Можно и ночами вести счет ценным припасам.
До рассвета я смотрел в стену, все ждал, что раздадутся шаги. Но нет, тишина стояла в доме просто невыносимая. Утром меня провели в уборную, тщательно вымыли, растерли ароматными травами. Кухарки так порой растирают куренка перед тем как сунуть его в печь.
Я молчу, страх исчез, только богов молю о помощи, о том, чтоб вернулся сюда мой старый профессор. И зачем только я солгал ему? Зачем выгораживал прекрасную Анну? Когда комната вновь наполнилась дневным светом, а слуги собрались уходить, в спальню явился сам Оскар. Самодовольное лицо, гордыня и спесь так и льются наружу, на лице ядовитая ухмылка. Слугам он приказал уйти, запереть дверь снаружи. А я? Я устал бояться. И все же попытался молить о пощаде, пока горничная еще не ушла. Вдруг да получится оттянуть время?
— Прошу.
Нет, просить бесполезно, когда жажда крови уже полыхает огнем в вампирских глазах. Упырь достал зелья и травы из буфета, перетер что-то пахучее в ступке. Мне страшно, и не за себя я боюсь, а за всех тех, кто живёт в нашем мире. Зараза быстро распространится, упырей расплодится великое множество.
Я нисколько не удивился, когда с меня сняли одежду, утку тоже готовят без перьев. Даже бороться я толком не смог, почти сам подставил под укус упыря горло и, кажется, испустил дух.
— Я знаю кто ты, — голос Оскара вкрался в сознание.
— Блюдо.
— Знаешь, бывают амулеты, они приносят счастье, бывают обереги, они отводят беду. А бывает Дальон, он приносит несчастья и беды. Действие гарантированное, эффект просто вне всяких похвал. Может, тебя моим врагам подсунуть, а? Ты ведь на них так же подействуешь, нет?
Я распахнул глаза. Оскар сидит рядом со мной, баюкает мою голову у себя на коленях.
— Вы?
— Что ты бледный такой?
— Вы не сожрали меня?
— Знаешь, моя бы воля, я бы тебя не то что не съел, я бы к тебе пальцем не прикоснулся. Я бы тебя вообще никогда не узнал. Переходил бы на другую сторону улицы, чтобы только с тобой не столкнуться!
— Почему?
— По всему. Лихорадка есть? — драгоценные перстни, узкие кольца, обереги, тонкие пальцы — все это обрушилось мне на лицо. Я закричал, не смог больше сдержаться.
— Что здесь опять происходит⁈ — громкий рык ведьмы остановил меня на полувыдохе, я замолчал, скатился с постели на пол, заполз под нее.
— Ничего не происходит. Вот, забочусь о недоумке. Он дурно себя почувствовал. И я решил полечить.
— Молодец, — женский, настороженный и чуточку злой голос, шуршание платья, — Только кухарка считает иначе. Как ты думаешь, нам такие слухи нужны?
— Какие слухи? — нервно уточнил упырь.
— Будто бы мы — семья распутников. Блудливых распутников. Все мы! Ты, я, оба наших ребёнка. К ужину прибудет профессор. Опять тот же самый.
— И что ты предлагаешь делать?
— Для начала нужно вытащить из-под кровати Дальона. И как следует его полечить. Я купила капельки, думаю, они нам помогут.