Обжиратель. Том 2

Заинтригованный услышанным, профессор свернул в сторону, откуда доносились голоса, и пошел на них. Недолгий путь по коридору станции, и он вошел в небольшое техническое помещение, в котором находились оба его помощника.

— Что у вас случилось? — спросил профессор, подозрительно смотря на них и размышляя, в чем может быть проблема. И вариантов одновременно было много и ни одного.

Эксперимент протекает вроде бы нормально. Не совсем по плану, но тем не менее, с учетом всех нюансов, приемлемо. Можно даже сказать, что отклонение в лучшую сторону, а не в худшую. Проведенная массовая инициация, хоть и была рискованной, значительно ускорила процесс интеграции жителей Земли. И без заметных негативных последствий.

Сейчас этот процесс замедлился, управляющее ядро адаптируется к возросшей нагрузке, перераспределяет ресурсы и совершенствует алгоритмы взаимодействия, получив много материала для работы. В этом тоже ничего такого уж нет, все вполне ожидаемо. Ядро закончит с этим, и потом будет новый этап интеграции оставшихся людей. И так до тех пор, пока не будут охвачены вообще все люди на Земле.

Процент успешности интеграции рекордно высокий, еще никогда раньше у них не было такого. Смерти есть, но это единичные случаи. За все время погибло просто мизерное число по сравнению с общим количеством инициированных. Управляющее ядро подобрало верный формат воздействия на людей. Так что с этим тоже все хорошо, не придраться.

Тогда в чем дело? Профессор ломал голову, и ничего на ум ему не приходило. Показатели все в пределах допустимого. Есть отклонения, но оно и не удивительно, все пошло же не совсем по изначальному плану. Ничего же значительного в последнее время вроде бы не происходило, во всяком случае, профессор ни о чем таком не знает, а ситуацию старается отслеживать, чтобы не было внезапных сюрпризов.

— Мы кое-что обнаружили, — произнес один из его помощников, бросив взгляд на второго.

— Что? Не тяните, рассказывайте.

— Мы зафиксировали непонятные исходящие сигналы.

— Откуда исходящие? С Земли?

— Не совсем. Их посылает наше управляющее ядро.

— Наше? — удивленно переспросил профессор.

— Да.

— Так. И куда? На Землю?

— Нет. В космос.

— Та-ак… — протянул профессор, пытаясь понять, что это может означать. — Что за сигналы? Что содержат?

— Мы не смогли расшифровать содержимое сигналов.

— Совсем?

— Почти. Оно защищено мощным шифром неизвестной архитектуры. Мы знаем, что это точно не классические сообщения. Больше похоже на технические, есть характерные маркеры. Мы предполагаем, что это сигналы опроса.

— Опроса? — задумчиво переспросил профессор.

— Да, похоже, ядро пытается с кем-то связаться.

— Успешно?

— Неизвестно, мы ничего похожего на ответные сигналы не засекали.

— Конечные точки?

— Только предположительно.

— Мне нужны все данные.

— Вот, пожалуйста, — произнес один из помощников и протянул профессору планшет. И тот, задумчиво нахмурившись, начал быстро знакомиться с предоставленной информацией.

В помещении же установилась тишина. Помощники профессора молча стояли, изредка переглядываясь, но говорить ничего не спешили. Профессор же был полностью погружен в содержимое планшета, и ему пока было не до разговоров.

— Вы же тоже видите это? — осторожно спросил помощник, который настаивал на том, что нужно все рассказать, когда профессор отвлекся от планшета и посмотрел перед собой, все еще продолжая витать в мыслях.

— Вижу. Сообщения уходят в направлении, где располагаются планеты, на которых мы проводили предыдущие эксперименты. И вряд ли это совпадение.

— Но что это значит? Зачем ядру это? — спросил второй помощник.

— Непонятно, — задумчиво произнес профессор. — Все выглядит так, словно ядро перебирает варианты и ищет зачем-то те планеты. Мы можем как-то остановить это?

— Не отключив ядро — никак.

— Но если мы отключим его, эксперимент придется остановить, иначе никак. И снова запустить мы уже его не сможем, нет ресурсов для этого, — добавил второй помощник.

— Значит, отключать ядро нельзя. Это наша последняя попытка.

— Но что тогда нам делать с этим? — спросили у профессора, кивнув на планшет в его руках.

— Ничего, — ответил тот, тяжело вздохнув.

— Ничего? — удивленно спросили у него оба помощника почти одновременно.

— Да. Мы ничего с этим не можем сделать. В наших силах лишь наблюдать и пытаться понять, зачем управляющему ядру понадобилось устанавливать связь с предыдущими проектами.

— Они же все еще функционируют?

— Да, — кивнул профессор. — Нам же не дали их отключить. Риски слишком велики, и все в таком духе. Это же разумные виды, а последствия вывода их из эксперимента непрогнозируемы. По плану мы должны были их свернуть, но теперь…

— И ядро может получить ответ?

— Вполне. Почему нет? Технически это возможно. Другое дело, что мы ни с чем подобным раньше не сталкивались и неизвестно, как отреагируют на такое другие ядра.

— И что нам делать?

— Как уже сказал, мы ничего особо не можем сделать. Из-за известных вам нюансов система практически изолирована от нашего вмешательства. Мы можем лишь наблюдать и надеяться.

— Как-то это… — помощник неопределенно взмахнул рукой в воздухе.

— Как есть, — произнес профессор и вместе с планшетом вышел из помещения и направился в свою каюту. Отдых откладывается, ему нужно просмотреть все, что есть по возникшей ситуации, и попытаться понять, чем это может грозить.

Вот установит ядро связь с другими, что дальше? Для чего ему это? А для чего-то ведь нужно, не просто же так оно пытается сделать это. И вообще, откуда оно узнало про другие проекты и тем более в каких областях галактики их искать? Такую информацию ядру точно не предоставляли.

Когда же профессор ушел, его помощники не спешили следовать за ним и продолжили оставаться в помещении.

— Что делать будем? — спросил один у другого.

— Работать. И стараться сделать так, чтобы все окончательно не пошло наперекосяк. Мы обязаны довести эксперимент до финала, пока все идет слишком обнадеживающе, нельзя упустить такой шанс, — ответил второй ему.

— Нельзя, — согласился с ним его товарищ.