Обжиратель. Том 2

Глава 5

Смотрю перед собой, пытаясь прийти в себя. В голове полнейшая пустота, ни одной мысли. А вот в теле, наоборот, необычайная легкость. Что произошло? Как я здесь оказался? Ничего не помню и не понимаю.

— Ты как? — донесся до меня знакомый голос.

Повернув в его сторону голову, вижу парня в забавном доспехе с перьями, стоящего метрах в пяти и взволнованно смотрящего на меня. Андрей. Вспомнил. Кажется, мозги начинают понемногу работать. Но почему он там и так смотрит на меня?

— Нормально, — не очень уверенно отвечаю ему, прислушиваясь к своим ощущениям.

Боли нет. Какого-то дискомфорта тоже не ощущаю. Скорее даже наоборот, мне очень и очень хорошо. Переведя взгляд с Андрея на себя, вижу, что я и все вокруг минимум на метр в крови. Э-э-э? Сказать, что я удивлен увиденным, — это очень мало чего сказать.

— Что произошло? — спрашиваю у Андрея, кое-как придя в себя от увиденного и поднимаясь с земли, а то до этого я сидел на ней.

— А ты ничего не помнишь? — недоверчиво спросил он у меня.

И судя по интонации, с которой это было сказано, помнить я должен что-то этакое. Погружаюсь в воспоминания, пытаясь восстановить картину произошедшего и понять, как оказался в таком положении. Почему я весь заляпан кровью и все вокруг в крови?

Помню, что появился голод, мы пошли на поиски еды для меня, увидел кабанчика, погнался за ним, в погоне забежал в ущелье, голод нарастал, а потом… потом все отдельными урывками, которые никак не желают складываться во что-то хоть немного понятное. Единственное, что помню, — это голод и что я за кем-то гнался.

— Нет, не помню, — говорю Андрею, прекратив тщетные попытки вспомнить хоть что-нибудь. — Что произошло? Почему я весь в крови? И почему ты так на меня смотришь?

В ответ он нервно усмехнулся.

— Кто бы мне раньше сказал, что я буду кому-то рассказывать о таком и это будет чистая правда.

— Не тяни, а? — прошу его.

— Что последнее ты помнишь?

— Как побежал в ущелье за кабанчиком.

— Ага… Понятно. Ты так рванул, что я даже не успел ничего толком тебе сказать. Бросился за тобой, но далеко не пробежал, остановился у начала ущелья, не рискнув сунуться в него. Мои попытки докричаться до тебя ты проигнорировал. Тебя не было минут десять, а потом ты вернулся, неся на плече мертвого кабанчика.

— Целый вернулся? Не истыканный дротиками, не покусанный?

— Ага. Я тоже удивился этому. Но не это самое интересное, слушай дальше. Не обращая на меня внимания, ты вышел из ущелья и дошел досюда, а потом принялся разделывать свою добычу. Но то ли процесс шел слишком медленно, то ли еще что-то, но в какой-то момент ты психанул и стал просто отрывать от него куски мяса. Я уже было подумал, что начнешь прямо сырое есть, но нет, ты создал фаербол и принялся жарить мясо на нем. Обжаривал и еще горячее начинал есть. Обжигался, раздраженно ругался, но все равно ел, параллельно подлечиваясь. Ты в одиночку умял всего кабанчика. А когда, видимо, наелся, сел на землю и залип, неотрывно смотря в одну точку и не реагируя на мои осторожные попытки дозваться тебя. Ты вообще полностью игнорировал меня все то время, был какой-то сам не свой. Да и взгляд у тебя был страшный.

— Страшный?

— Да. Казалось, попытайся я подойти к тебе, и ты прибил бы меня. Ты в самом деле ничего не помнишь?

— Только какие-то отрывки.

И теперь эти отрывки становятся более понятными. Похоже, Андрей ничуть не преувеличил и все было в самом деле так. Но что это, блин, такое было? Что за помутнение сознания со мной случилось? Это из-за голода? Очевидно, что из-за него, больше просто нет других причин. Так будет теперь каждый раз? Или нужны какие-то определенные условия? Ничего не понятно, и Игра давать пояснения не спешит. Но случившееся меня пугает. Мне и раньше было не по себе из-за этого непонятного голода, а уж теперь…

— А куда делись останки кабанчика? Кости? Или кости я тоже съел? — спрашиваю у Андрея, вынырнув из мыслей.

— Не съел, ты их закинул в фаербол, как-то изменив его перед этим, и все сжег.

— Ясно. Мне не помешало бы помыться, — говорю ему, осматривая себя.

И да, в крови не только все вокруг, но и я практически целиком, кажется, на мне нет ни одного чистого места, разве что, может быть, на спине. И сейчас дико хочется смыть с себя все это. На кого же я был похож, когда ел кабанчика? Насколько ужасным было зрелище? И насколько же Андрей хороший друг, что все еще со мной, а не сбежал куда подальше после всего увиденного.

— Ты точно в норме уже? Больше ничего такого не будет?

— Вроде бы в норме, — не очень уверенно отвечаю ему. — Чувствую себя нормально, никаких негативных статусов на мне не висит.

— Уж надеюсь. Ладно, пошли обратно в пещеру. Там же есть родник, умоешься хоть. А одежду и броню убери в инвентарь и потом вытащи обратно, будет чистой, проверено.

Хоть с этим проблем не будет. Пока идем, прислушиваюсь к себе и изучаю свои параметры. Но вроде бы никаких изменений. Из статусов на мне висит только «сытость», и никаких пояснений от игры по ее поводу добиться не получилось. В общем-то, не считая этого подозрительного помутнения сознания, охота, похоже, прошла нормально, главное — я поел, и с голодом вопрос на ближайшее время решен, надеюсь.

Дошли до пещеры, разделся, помылся, замерз, оделся. На все про все ушло не больше получаса. И Андрей был прав, после того как вытащил одежду и броню из инвентаря, они были как новенькие, ни следа от крови. Это круто, радует.

— Что дальше будем делать? — спросил Андрей, когда я сел рядом с ним в свободное кресло, согреваясь и переводя дух.

Он вроде бы шарахаться от меня перестал. Не сказать, что так уж сильно и сразу шарахался, но, кажется, были у него такие порывы, которые он старательно давил. Впрочем, я его понимаю, взять хотя бы то, что я был весь в крови, не говоря про то, чему он стал свидетелем. Однако сейчас уже вроде бы все нормально. Или он просто собрался с силами и отлично притворяется, чего тоже нельзя исключать.

Пожимаю в ответ плечами.

— А ты ничего не запомнил, пока носился по ущелью?

Отрицательно мотаю головой. Все, что меня в тот момент интересовало, — это удирающий кабанчик, и по сторонам я не смотрел. Если там что-то и было интересное, то я это пропустил. А потом… потом все сложно, и про тот отрезок времени я точно ничего не могу сказать.

— Жаль, — печально вздохнул Андрей. — Тогда что? Придерживаемся изначального плана? Идешь на разведку?

— Наверно, да, — не очень уверенно говорю, обдумывая все. Как-то, что произошло, так и запланированное.