Страница 9 из 94
Коридор, палата, здесь всё мигает, светится огоньками, будто на носу Новый год. В кого я превратилась? Никогда бы не подумала, что в таком месте буду ухмыляется от счастья. Младшей сестренке соседки пару лет назад операцию оплатила, чтоб шрам с личика убрали. Так переживала, сочувствовала. Может, я не чудовище? Не уверена, если честно. По крайней мере, врач смотрит на меня точно на злую ведьму из старой сказки. Надеюсь, спичек у него нет, и во дворе для меня не сложат персональный костёр? Все же местные Сильвестра любили. Непонятно, правда, за что.
— Сильвестр, приехала ваша племянница, Катерина.
Медсестра отошла в сторону, и я наконец увидела того, кто лежал на постели. Все еще статный, высокий, его волосы даже не поседели. Только синие тени, залегшие под глазами старика, выдают сполна его тайну. Дядя вот-вот уйдет. Закончится мой кошмар детства. Я улыбнулась еще шире.
— Мою невоспитанную девочку зовут Эрриикаа, — протянул он.
Знакомые интонации, голос, сам тон, которым была сказана фраза. Меня пробрало дрожью, я отшатнулась назад, наткнулась спиной на врача.
— Подойди сюда, дорогая. Я так скучал по тебе.
— Не хочу.
Я смогла взять себя в руки. Кто бы только знал, каких это стоило трудов.
— Оставил завещание, молодец.
Врач упер ладонь в мою спину, не дал отойти. Что за дьявольщина! Это для них Сильвестр — брошенный добрый старик. А для меня? Кто его знал так же близко, как довелось мне? Миллион правил, тысячи придирок, суровое воспитание. Очень суровое. Невозможность узнать ничего о собственной матери, об отце, о семье. Я все помню. Прошлое истребить невозможно.
— Дерзишь? Имеешь право. Твоя взяла. Уважь старика, подойди.
— Нет желания.
— Мой главный подарок здесь. Ты же хотела узнать об Анне.
— Кто это?
— Подойди ближе, я расскажу.
Хирург за моей спиной зашептал.
— Подойдите немедленно.
Я сделала шаг вперед. Вдруг да и вправду Сильвестр мне что-то расскажет? Хотя бы, где искать документы. Серые глаза чуть отливают серебром. На дне их зрачков мне мерещатся звезды. Еще шаг вперед. Мне страшно, до боли в горле, ноги почти не слушаются. И все же я склонилась к постели.
Сильвестр улыбнулся.
— Отдаю тебе свое. Принимай! Ну же! — знакомая до боли, подчиняющая нота. Сильвестр вновь смог взять власть надо мной.
— Принимаю.
Ледяная рука сжалась на моем запястье. Я словно очутилась в водовороте из серебряных и золотых искр. Свечение мигом погасло. Только мне показалось, будто теперь на мои плечи накинута мантия. Длинная, тяжеленная. И локоть вроде свободен. Медсестра закинула Сильвестра простынёй. Она чуть не плачет, прижимает руку к глазам.
— Он точно умер? — интересуюсь я бодро.
— Вам-то какое дело? — зло спрашивает хирург, — А, я понял, наследство!
— Кстати, у дяди при себе были ключи? От особняка. Мне не терпится заглянуть.
— А вам не кажется, что для начала всё нужно уладить здесь? С бумагами, с остальным.
— Я могу заплатить, но сама ничем заниматься не буду.
— Похороним всем городом.
— Кремирую и развею! Вам меня не понять.
— Да уж, куда мне! Всему городу, боюсь, вас не понять.
— И не нужно. Я пройдусь до кафе, — только б не проболтаться, что у меня там ворон чаёвничает, — Вернусь через полчаса за бумагами.
Я процокала каблуками к выходу под неодобрительными взглядами врача и медсестры. Обернулась в дверях.
— Кстати, а как это случилось?
— Ваш дядя упал на арматуру. Кто-то ее неудачно воткнул в сарай.
— Узнаю, кто это сделал, непременно отблагодарю.