Страница 76 из 94
Мягкий, вкрадчивый тон, совершенно бархатный голос. Нужно помнить, кто передо мной. Не красавец-мужчина, а раб. Человек, который совсем не случайно потерял свою волю. И все же, нам вместе жить в одном доме. Пока я не решу, как это исправить. Если бы только парня можно было пристроить в хорошие руки. Как жаль, что его нельзя освободить.
— Для начала отнеси все в дом. Алану совсем плохо?
— Уже значительно лучше. Думаю, он скоро сможет выполнять простую работу.
— Пусть отдохнёт.
— Ваша воля, хозяйка.
Парень ловко подхватил все пакеты, поднялся по ступеням крыльца. Какой же он огромный. В дверь и то не может нормально войти, проходит боком. Сначала правое плечо, а потом уже весь оставшийся Мартин.
Я вздохнула и прошла в дом следом за ним. Парень свернул в кухню, загрохотал там посудой. Мне почудился запах сладкой сдобы, а может, и не почудился? Я же покупала пирог. Я прошла в кухню. Парень как раз убирал продукты в холодильник. В его крупных пальцах перепелиные яйца кажутся ненастоящими, просто цветным горохом.
— Прикажете накрыть в столовой, когда все будет готово, хозяйка? — он явно напрягся при моем появлении, одна скорлупка чуть лопнула, желток стек на пол, — Прошу о милосердии. Клянусь, я сделал это случайно.
Мартин весь побледнел, попытался вновь опустится передо мной на колени. Задумался, распрямился, его лицо приняло вдруг дерзкое, нет, даже гордое выражение.
— Мартин, наверное, яйцо уже было расколото. Ничего не случилось страшного, чтобы просить о милосердии.
— Вы изволите меня наказать? — в голосе парня мелькнули яростные ноты и тут же исчезли, — Мне спуститься в подземелье?
— Я же говорю, все хорошо. Расставь продукты и разожгли мангал. Потом сядем ужинать.
— Но я же.. — парень опустил глаза вниз. У меня возникло ощущение, будто бы он никак не мог взять в толк, что я имею в виду.
— Наказания не будет. Это просто случайность. Я уже говорила, что не собираюсь никого истязать.
— Благодарю вас, Эрика.
Растерянное выражение сменилось другим. Но каким? Я так и не поняла.
Я поспешила уйти, чтоб не мешать, не смущать и не смущаться самой. Кажется, Мартин вздохнул с облегчением.
Наконец-то у меня появилась время и возможность залезть в буфет, отыскать мамины вещи. Только бы они сохранились! Ну хоть что-то, хотя бы те серьги. Мне кажется, я помню, как она их носила.
— Какие продукты предназначены для меня и Алана? — Мартин пошел следом за мной в гостиную, заметил, что я подошла к буфету.
— Можете брать, что захотите.
— Благодарю за щедрость, хозяйка, — парень перевел взгляд на буфет, — Мы сегодня прибирал посуду, — в лёгкой нерешительности произнес он.
— Что-то нашли?
— Дамские украшения, довольно много. Алан все их отполировал. Я не знал, куда следует их отнести и сложил в супницу.
Я бросилась к шкафу, распахнула створы. Вынула с полки тяжёлый фарфоровый предмет, заглянула в него. Серьги, заколки, браслет, тонкие часики. Ее вещи. Я помню их! Помню, как мама ругалась, когда я рассматривала именно эти часы! Сколько же лет мне тогда было?
* * *
Мартин
Сознаться или нет? Хозяйка милосердна, про разбитое яйцо ничего не сказала. Зильбер бы меня за такую оплошность просто убил. Да и не только он. Я чуть не сбежал из гостиной комнаты, испугался. Вдруг ведьма хватится того документа, который мы с Аланом порвали? Лучше не говорить ей о нем сейчас, не сознаваться в том, что мы что-то забрали из шкафа! Или хоть после ужина. Так хочется нормально поесть. Или никогда. Так ещё лучше.
Я спустился во двор, распалил мангал, принялся раскладывать на решетке мясо. Алан вышел из дома, пошатываясь, весь ещё бледный, бровь наливается кровоподтёком. И во всех своих бедах фернирец сам же виноват. Тот первый раз, когда хозяйку обвинить просто не в чем.
— Чем я могу быть полезен? — парень с большим сомнением посмотрел на мангал, качнулся, ухватился за перила крыльца.
— Отдохни, — я поднял с земли кочергу, чтоб разворошить угли, — Хозяйка дозволила тебе не работать сегодня.
— Я, пожалуй, вернусь в дом. Все еще дурно. Или сесть здесь, на крыльце?