Страница 51 из 94
Алан смотрит на меня с большим недоверием, будто подозревает, что я действительно хочу ему смерти. Значит, всё ещё не догадался.
— Скажи это домовому.
— Домовых бесов не существует, это сказки для непослушных детей.
— Именно это ему и скажешь. Наш домовой особый, карельский, лучше с ним не шутить. Надумаешь задобрить — он любит калитки.
— Предлагаешь занести в дом уличные ворота? Мне нельзя выходить наружу. Я пленник этого дома или ты забыл?
— Калитки — пироги из ржаной муки и картофеля. Если домовик станет тебя душить по ночам, скажешь, я поделюсь рецептом.
— Ты бредишь, — Алан посмотрел на меня с нескрываемым сомнением.
— У тебя будет шанс убедиться, — улыбнулся я, вспомнив свою первую встречу с домовой нечистью. Нет, ну зато домовик меня хотя ты предупреждал обо всех неприятностях, которые должны случиться в доме.
— Скажи, а как ты сам попал в рабство? Ты родился рабом или сделал это по доброй воле?
— Я родился свободным в семье аристократов.
— Тогда как? — фернирец искренне изумился.
— Мой отец не справился с лошадью, экипаж налетел на пьянчугу, тот неудачно упал.
Я словно провалился в прошлое. В то прошлое, где у меня был дом, семья, родные и завидное будущее.
— Почему твой отец правил лошадьми сам? И как это связано с тобой?
— Лошадью. Наша семья к тому времени обеднела. Ее младшая ветвь. Отец убил человека. Мать умоляла, чтобы я признался, будто бы сам сел править без спроса. Мне было только четырнадцать лет. Никто не думал, что все сложится так. Разве могут подростка знатного рода сделать рабом? Могут. Если бы тот старик выжил, я бы сохранил свободу, увы.
— И мать за тебя не вступилась? Отец ничего не сказал?
— Отец один зарабатывал на всю семью, он наводил на наш город погоду. Мать испугалась, что останется одна с детьми без всяких средств. Нас детей в семье было трое, я самый старший. Нет, за меня никто не вступился.
— Мне жаль.
— Такова жизнь. Другим везет ещё меньше. Мне хотя бы есть что вспоминать.
— И родня тебя не искала? Они могли бы накопить деньги, выкупить..
— Я думаю, они даже примерно не догадываются, где я нахожусь, жив ли. Я с самого детства был дерзок, смел, напорист. Такие рабы редко живут долго. Родители меня, наверное, похоронили. К чему им обо мне вспоминать.
— Это..
— Идём отмывать дом, работы впереди много. Если хочешь, я могу поискать мазь, чтобы твои раны быстрей зажили. Эрика ее не хватится, а я имею полное право заботиться обо всей собственности, которая ей принадлежит.
— Да, пожалуй, — фернирец растрепал пятерней свои волосы. Тяжело принять то, что ты только собственность, вещь. Тем более, если ты — собственность красивой ведьмы