Страница 43 из 94
— Беги, дорогая. Тебе так идут длинные волосы. Вчера-то ты их пособрала, я уж думала, неужели обстригла? Дядя-то все тебе косы плел.
— Я сама плела. Извините ещё раз.
* * *
Алан
К ночи я почувствовал себя значительно лучше, может быть, сказалось то, что смог умыться, а может быть, ужин. В любом случае я решил немного пройтись по дому, изучить, что здесь есть. Попытаться угадать что меня ждёт дальше. Как я понял из разговора, дом этот повернут фасадами на два мира сразу. С одной стороны — привычный в целом Шохир, с другой — неизведанный и пугающий с названием Земля. Что ж, было бы любопытно выглянуть и туда, пусть даже через окно, чтобы сложить хоть какое-то представление об этом мире.
Я с некоторым трудом встал, задумался о том, что я могу надеть. В общем-то ничего. Даже не во что сунуть ноги, а в доме колдуна и на полу может ждать масса неприятных сюрпризов, начиная от булавок, воткнутых в особые половицы или же выпавших из оконных рам и заканчивая змеями, свернувшимися в клубок С другой стороны, Мартин ходит босым. Но он-то точно знает, чего опасаться.
Глупые наветы раба на новую хозяйку так и не идут из моей головы, но я стараюсь не верить им. Девушка милосердна, даже добра. По крайней мере меня она пока что не тронула. Быть может, с ней даже удастся договориться. Выкуп я за себя в любом случае предложу. Только как добраться до границы с Ферниром? Да и согласится ли ведьма снять ошейник с раба? Вот это уж точно вряд ли.
Я заслышал шаги за дверью, выждал немного и наконец выбрался в коридор. Дом богато обставлен, всюду роскошные дубовые панели, медные канделябры, пахнет травами и чуть-чуть золой.
Внезапно меня обожгла глупая мысль, что, если Эрика отвергла меня только потому, что предпочла другого? Я ранен, в то время как Мартин здоров и тоже красив. Широкоплечий, высокий, сложен прекрасно, держится как подобает невольнику. Наверняка он с большой охотой выполнит любую прихоть своей хозяйки.
Эта мысль меня задела. Я словно бы захотел убедиться в том, что Эрика — та ещё дрянь, как и некоторые другие из женщин Шохира. Я же слышал, для каких надобностей они выманивают к себе мужчин, делают их невольниками собственных желаний, а потом, наигравшись, продают. Да еще куда!
Страх за себя, омерзение, странная ревность — все смешалось во мне, когда я толкнул дверь другой спальни. Мартин лежал по центру громадной постели. Одеяло сползло вниз с роскошного торса, мышцами туго облеплено его тело. Женщины таких любят. Я хотел извиниться, уйти, подумать, как мне быть дальше, на что вообще можно надеяться в этом доме.
Напрасно. Парень сказал, будто он спит один, а хозяйка забралась в желудок неизвестной букашки. Решил пошутить? Отвлечь? Еще и о ковре каком-то сказал. Летающих ковров не бывает. Давно исчезли те волшебники, которые их чаровали, да и сам ковер должен быть соткан ровно из десяти тысяч узелков шерсти альпаки, иначе ничего не выйдет.
Я не поверил ни единому слову невольника, вышел за дверь, неплотно прикрыл ее за собой и принялся слушать. Наверняка наша хозяйка сейчас появится в комнате за моей спиной, в их с Мартином спальне, заберется в постель и..
Не хочу думать, достоинство не дает продолжить мысли. Я прошел по коридору вперед, с силой ударил ногой по ковру. Рабам нельзя верить, все они лживы. Вот и с летающим ковром ничего не произошло, Мартин лжет. Я сделал еще один шаг.
Ковер дернулся под ногами назад, я упал на спину, чуть не взвыл. Потолок приближается, ковёр стремительно летит вверх вместе со мной, обсыпая все вокруг залежами своей волшебной пыльцы. Только не врезаться! Бах! Ковер ткнул меня носом в потолок, точно щенка и тут же опал на пол коридора. Я слегка приложился спиной, сдавленно охнул. Скорее от удивления, чем от боли. С ума сойти, я лежу на одном из древнейших артефактов, каких больше просто нет в мире.
Мартин не солгал! Но разве можно в такое поверить? Раб и тут предложил мне свою помощь. Конечно, я отказался. Меня и так уже видели слабым, больным, достаточно ронять свою честь. С другой стороны, будь в спальне красавица ведьма, хозяйка невольника, он бы никогда не согласился выйти оттуда и уж, тем более, не предложил бы мне помочь. Почему-то от осознания этого стало легче. Я не ошибся в ней, в этой хорошенькой ведьме.
— Ты восхитителен.
Я не сдержался, провел пальцем по рунам ковра, очертил узор одного из магических элементов. Даже простым людям свойственна тяга касаться узора. Это так естественно — хотеть почувствовать под пальцами настоящее волшебство. Жаль, больше не осталось магов, способных вдохнуть жизнь в узоры, подобные этому.
Кое-как я поднялся с ковра, осторожно ступая, прошел по раздетому полу. Такой ковер и ногами-то пачкать не дело. По нему можно ходить разве что в мягких тапочках, чтобы не нанести вреда. А еще лучше повесить ковёр на стену и покрепче приколотить, чтоб не вылетел в окно, да и в доме не натворил бед.
Я вышел в просторную комнату. Кажется, в ней я уже был. Пол все так же украшен меловым узором пентаграммы. Огромные окна прикрыты тяжелыми шторами. Неужели там другой мир? В несколько шагов я одолел путь до окна, чуть тронул рукой занавеси, с величайшей осторожностью, затаив дыхание, почти как в детстве, выглянул наружу, ахнул от изумления.
Высоченные сосны взяли городок в кольцо из стволов. Богатые дома всюду, их по-настоящему много. Черепичные крыши, огромные окна, заборы, у каждого дома есть свой участок.
Я опустил взгляд чуть ниже и увидел то, о чем говорил Мартин. Странного вида букашка таращится на забор пустыми глазницами. Внутри, под завесой прозрачных крыльев лежит ведьма. Спит? Умерла? Мне, как любому нормальному мужчине, захотелось броситься ей на помощь, но вместо этого я затаился. Нужна ли та помощь девушке, если она забралась в букашку сама?
Круглый бесенок решил иначе. Он выбрался из-под крыльца, отряхнул с тела колючку, почесался, мерзенько хмыкнул. Я увидел, как он нырнул под пузо букашки, вскоре оттуда послышались голоса. Будто бы кто-то из людей начал спорить. Ведьма вздрогнула, тряхнула волосами, наконец села. Нет, такой помощь моя точно не нужна, уж больно уверенно она себя ведет.