Обжиратель. Том 1

Глава 3

— И куда мне пойти? — спрашиваю сам у себя шепотом вслух.

Во весь голос нельзя, опасно, могут услышать, и тогда, скорее всего, снова отправлюсь на возрождение. А мне этого ой как не хочется. И даже не потому, что я умру и придется переживать не самые приятные моменты. Боль… к ней, как ни удивительно, можно привыкнуть. Не окончательно, но тем не менее со временем изрядную долю своего эффекта она теряет.

Первое впечатление об этом подземелье оказалось обманчивым и напрочь неверным. Да, в первый раз я побродил по нему и умер на боссе, никого больше не встретив. То все же был босс этого подземелья, в чем я позже убедился.

После первой смерти я почти сразу же снова умер, ничего толком не успев понять. Но позже, когда я решил поосторожничать, выяснились очень интересные подробности об этом месте, многократно усложнившие мне жизнь и отодвинувшие перспективу выбраться отсюда на очень отдаленный и неопределённый срок. Порой меня даже начинает одолевать вопрос — выберусь ли я вообще?

Почему? Во-первых, после каждого моего возрождения локация тоже обновляется. Это не какое-то реальное место, а сгенерированная локация, иначе и не сказать. Игра ее перестраивает, как ей угодно. Подземелье может измениться до полной неузнаваемости, при этом неизменно оставаясь подземельем.

И меняется оно в очень широких пределах. Один раз это может быть что-то относительно небольшое, а уже на следующий — целый подземный город со множеством запутанных коридоров, по которому можно бродить часами, а то и вообще днями. А потом вдруг пусть и большое, но уже относительно линейное подземелье, где заблудиться сложно, хоть и задолбаешься бродить по нему.

И как-то предсказать, каким оно станет в следующий раз, невозможно. А я пытался. Думал, может, оно чередуется: один раз большое, второй маленькое. Но нет. Оно может быть подряд несколько раз относительно большим или маленьким. Вообще нет никакой системы в том, каким оно станет.

Во-вторых, вместе с ним обновляются и его обитатели. В одну перезагрузку их может быть совсем немного, или вообще не быть, не считая босса, как было в первый раз. А могут бегать целые толпы. Так же меняется и их состав. Это могут быть как относительно безобидные мобы в виде крыс-переростков, так и кто-то, хрен поймешь кто, вооруженные неплохим оружием и в простенькой броне.

Но, наверно, кое-какое ограничение по мобам здесь все же есть — я ни разу не видел тут полноценно разумных противников. Даже если они и похожи на таких, ведут все равно себя больше как звери, пусть и владеющие оружием. До людей или других каких-то распространенных фэнтезийных рас вроде орков, гномов или эльфов они однозначно сильно недотягивают.

В общем, после каждого возрождения идешь как в первый раз, даже и близко не представляя, каким стало подземелье и что в нем может встретиться. Предыдущие прохождения почти не помогают, ни хоть примерную карту составить, ни запомнить расположение врагов. Остается разве что приобретенный опыт того, как сражаться, двигаться, данные о повадках тех или иных врагов. Это тоже важно, но все же маловато.

И первые прохождений десять были весьма быстрыми, надолго я в числе живых не задерживался. Но потом в какой-то момент я начал словно меняться — мои движения, действия. Да и какой-никакой опыт стал накапливаться. Пусть и шел процесс моей адаптации крайне медленно и с болью.

Наверно, после смерти тридцатой во мне стало гораздо меньше того цивилизованного человека и стало заметно больше зверя, воина, единственная задача которого — выжить, невзирая ни на что. И тогда стало как-то проще и жить я начал подольше. Хотя до босса доходил лишь пять раз, и три из них — когда других врагов почти не было в подземелье.

Босс… вот кто-кто, а он неизменен. И все разы, что я добирался до него, был всегда одинаковым — здоровенный минотавр, вооруженный дубиной, окованной металлом. Сильный, живучий, выносливый, быстрый на рывках, но относительно неповоротливый. И одинокий, никого рядом с ним ни разу не было, только он один.

Однако, несмотря на выявленную неповоротливость, победить мне это не помогло, не могу я слишком долго избегать его атак. А один пропущенный удар, и все, считай, бой закончен. После такого удара я, если и остаюсь живым, что-то сделать уже не способен. А там он уже меня и добивает.

И пытался вымотать его, убегая, и кружил вокруг, стараясь постоянно оказываться сбоку или за его спиной. Все же я пошустрее на малых дистанциях, если, конечно, это не бег по прямой. Но все без толку. Может, он и начинал выдыхаться, но и я тоже. А на мои атаки и мелкие раны плевать он хотел, чего не скажешь про меня, для меня один пропущенный удар уже фатален.

Идей, как мне победить его и закончить наконец это затянувшееся обучение, у меня нет. Он слишком силен, и я без понятия, что с ним делать. Пока остается лишь снова и снова пытаться проходить эту локацию, становясь опытнее. Когда же добираюсь до босса, пытаюсь нащупать у него какие-то слабые места, должны же они быть у него, неповоротливость не в счет.

Может, мне и кажется, но, помимо опыта, я все же еще кое-что выношу из каждой попытки — меняюсь и физически, становлюсь сильнее, выносливее и даже, возможно, живучее. Правда, твердо утверждать сложно, изменения постепенны, но я бы сказал, что они есть и разница между тем мной, который угодил сюда, и тем, какой я сейчас, ощутима. Хотя, может, это уже просто выверты моего разума, не уверен, визуально каких-то серьезных перемен в своем теле я не замечаю, никаких кубиков пресса или еще чего-то подобного, да и параметры в моем профиле не показывают каких-то изменений.

Грустно вздохнув, наконец-то выбираю, куда мне идти, и шагаю туда. Сколько я уже здесь? Иди тут время как на Земле, сказал бы, что не меньше месяца, а то и, скорее всего, больше. Но здесь время течет по-своему, и Игра меня заверила, что, сколько бы я тут ни пробыл, в реальном мире пройдет всего лишь несколько минут. Хоть это немного радует. А вот то, что я застрял непонятно насколько, — совсем не радует.

Очередной враг, оказавшийся жирной крысой-переростком, бросившейся на меня сразу же, как только заметила, в попытке вцепиться в сухожилие на ноге. Без колебания и промедления перехватываю ее ударом меча, разрубая на две части, рухнувшие с звонким шлепком на пол. Время, когда меня подобное могло смутить или ввести в ступор, давно прошло.