Звездолет

Глава 19

Они вернулись на «Банши» во второй половине следующего дня и поведали экипажу о своих приключениях. Солара назвала встречу с силовиками «дурацким совпадением», но всякий раз, когда глаза ее останавливались на Кейне, внутри вскипала ярость. Рассказав обо всем вслух, она еще яснее осознала, какой опасности он их подверг, и теперь с трудом сдерживала желание объявить его предателем, коим Кейн и являлся.

За ужином Солара сидела напротив него и мило улыбалась, под столом гневно стискивая кулак.

— Чили прекрасно, – похвалила она. – Ты добавил что-то новенькое?

— Вообще-то, да.

Кейн оживился и пустился в разглагольствования о замене одних специй другими, но Солара не слушала. Она искала в нем признаки вины: бегающий взгляд, расширенные зрачки, раздутые ноздри, ерзанье.. Ничего. А значит, Кейн либо прирожденный актер, либо социопат. Скорее, последнее.

— Спасибо, что заметила, – наконец закончил он.

— Не за что.

Внезапный шорох привлек всеобщее внимание к шкафу, и, открыв дверцу, Кейн обнаружил, что Желудь закопалась в мешок с чечевицей и просто-напросто его прорвала. Несколько крошечных высушенных бобов высыпалось, поскакав по полу. Желудь тем временем поняла, что поймана с поличным, и исчезла в недрах мешка.

— Проклятье. – Кейн осторожно ее откопал. – Это ж наш завтрашний ужин.

Капитан потянулся через стол и взял любимицу в ладони.

— Сам виноват, – сказал он Кейну, поглаживая мохнатую головку большим пальцем. – Еду нужно хранить в контейнерах, а не в мешках. Такова уж ее природа.

Даже не подозревая о вызванных ею проблемах, Желудь закрыла глаза и довольно замурчала. В следующей жизни Солара хотела бы быть сумчатой летягой. Здорово, наверное, когда нет ни забот, ни хлопот..

— Твой черед, – напомнил ей кэп. – Задавай вопрос.

— Постарайся как следует, – добавил Ренни.

Солара поджала губы и постучала по ним пальцем, изображая глубокую задумчивость, хотя, если честно, определилась с вопросом еще несколько часов назад.

— Ладно, как вам такое.. Вы бы рассказали о своих мрачных секретах всей галактике или выдали самый страшный секрет своего лучшего друга его злейшему врагу? – Вопрос предназначался для проверки Кейна, так что на него Солара посмотрела в первую очередь: – Что скажешь?

— Проще простого. Первое.

Она с сомнением подняла бровь:

— Видимо, твои секреты не такие уж мрачные.

— Ты бы удивилась. – Он уставился на рассыпанную по полу чечевицу. – Но ради защиты лучшего друга я пойду на все. – Кейн поднял глаза и подчеркнул: – На все что угодно.

Солара ответила хмурым взглядом. Она ожидала совсем другого.

Остальные члены экипажа по очереди тоже выбрали первый вариант, покончили с едой и, свалив пустые тарелки в раковину, подготовили жестяные кружки для традиционных посиделок с напитками у камина.

Доран поймал взгляд Солары и легонько кивнул, мол, он отвлечет народ, пока она обыскивает каюту Кейна.

— Заскочу к себе на минутку, – объявила она. – Начинайте без меня.

Затем поднялась по лестнице, пересекла гостиную и, замерев за дверью, стала ждать очередного сигнала Дорана. Жилая зона соединялась с гостиной коротким коридором, а значит, Солару легко мог обнаружить любой, кто оказался бы в дальнем конце комнаты. В итоге она не двигалась с места, пока не услышала, как Доран приглашает всех сыграть в покер. Кресла заскрипели под тяжестью тел, и Солара наконец прокралась к каюте Кассии и Кейна.

Здесь царил цветочный аромат Кассии, настолько тонкий, что Солара бы и не заметила, если б не знала об имплантах. Она чувствовала вину за то, что собирается обыскать и вещи вторпома тоже, но этот слабый укол не мог помешать ей обшарить каждый ящик в комнате.

Под стопкой рубашек Кейна обнаружился мешочек с двадцатью топливными фишками – его зарплата месяца за два. Ничего необычного. В ящике с носками хранился стандартный набор: устаревший инфопланшет с треснувшим экраном, несколько фотографий (на всех Кассия), всяческие сувениры и удостоверение личности, выданное Солнечной Лигой на имя Кейна Аррика.

Никаких доказательств получения награды или электронного счета с кредитами. У него даже лазерного станка не было, что объясняло, почему он пользовался бритвой Кассии. И под кроватью ничего, кроме комков пыли, а если где в каюте и притаились скрытые панели, их Солара тоже не нашла. И только сунув руку под матрац на нижнем ярусе, она наткнулась на нечто интересное.

Второй раз в жизни она прикоснулась к золоту, хотя по сравнению с нынешней находкой ожерелье Демаркуса казалось дешевой побрякушкой. На толстой крепкой цепочке болтался медальон размером с ладонь с синим камнем в центре. Даже в полумраке он умудрялся ловить просачивающийся от входа свет и, пропуская его через свои грани, отбрасывал блики на рукава Солары. Приглядевшись, она с восхищением заметила искусный узор – цветущую лозу, что оплетала медальон по кругу. Явно ручная работа, не конвейер. Солара перевернула кулон и увидела, что обратная сторона исцарапана, но имя, выгравированное там жирным шрифтом, все равно прекрасно читалось.

«Принцесса Кассия Аделаида Роуз».

Ожерелье выпало и рук, и потребовались чудеса акробатики, чтобы не дать ему удариться об пол. Яростно моргая, Солара еще дважды прочла имя – а ну как глаза ее обманули.

Нет, не обманули. Кассия и впрямь принадлежала к королевской семье.

Но с какой планеты? Десятки колоний стали монархиями – либо с активными правителями, либо с символическими фигурами при демократическом строе. Пока соблюдаются законы Солнечных Территорий и платятся налоги, Солнечной Лиге плевать, кто управляет колониями. На выявление родного мира Кассии уйдет море времени и исследований.

А самый главный вопрос: с чего кому-то взбредет в голову променять жизнь при дворе на карьеру вторпома на корабле, к тому же полном беглецов? Или почему Кассия не вернулась домой, когда узнала, что за «Банши» охотятся дэвы? Должно быть, случилось нечто ужасное, раз она решила остаться здесь. И как в эту головоломку вписывается Кейн? Они явно одной расы, но, судя по имуществу, он парень простой, не аристократ. Солара не обнаружила никаких намеков на полученное вознаграждение и теперь думала, что богатство для Кейна значения не имеет.

Разумеется, услышав новости, Доран перво-наперво позлорадствовал: