Звездолет

Солара стиснула подлокотники и задержала дыхание, наблюдая, как они на головокружительной скорости приближаются к шаттлу. Вот сбоку промелькнул пост охранника, и она приготовилась к удару, инстинктивно зажмурившись. Уши пронзил скрежет стали о сталь, и Солару швырнуло на натянутые ремни. Голова мотнулась вперед-назад, и в следующую секунду она поняла, что челнок находится за пределами силового поля, а в кабине хором завывают сигналы тревоги.

С Ренни слетели очки, но он не замешкался, а тут же вильнул вправо, уводя их от прочего транспорта и с линии пушечного огня. Энергетический удар зацепил обшивку и развернул челнок на 360 градусов, но старпом быстро выровнялся и врубил ускоритель на полную. Они рванули в сторону ближней луны и через мгновение уже были вне зоны поражения.

Но еще не в безопасности.

Слишком занятый огибанием гравитационного поля луны, Ренни не обращал внимания на приборную панель, а та меж тем светилась как новогодняя елка. Солара не разбиралась в этих кнопках и рычажках и без своего диагностического оборудования не могла сказать, какие системы неисправны.

— Чем я могу помочь? – попыталась она перекричать вой тревоги.

— Свяжись с «Банши», – ответил Ренни, сжимая дребезжащий штурвал. – Скажи кэпу, что нас нужно отследить и перехватить. Он поймет. – Затем мельком глянул на приборную панель и добавил: – И передай, что наша аварийная система поджарилась. Кислорода осталось минут на тридцать.

«И нет безопасного места для посадки», – подумала Солара, вдруг осознав, что если они умрут, то и Доран тоже, потому что «Банши» ни за что вовремя их не найдет и не доставит ему лекарство. От такой перспективы Солара содрогнулась.

Экстренный вызов остался без ответа.

— Не знаю, наш ли коммуникатор вышел из строя или проблемы с приемником.

— Продолжай попытки.

И она пыталась, снова и снова, пока по коже не поползли мурашки, а зубы не застучали. Без поступления кислорода температура в кабине так упала, что дыхание вырывалось изо рта белыми облачками. Не самые лучшие условия для полетов почти нагишом.

Ренни стянул с себя пиджак:

— Надень. – Затем расстегнул рубашку и отдал Соларе и ее тоже: – Прикрой ноги.

Пиджак все еще хранил тепло его тела, так что она поспешила укутаться, пока оно не улетучилось. А повернувшись, чтобы поблагодарить Ренни, заметила россыпь розовых шрамов на его обнаженных плечах. Солара хмуро уставилась на повреждения. Идеально круглые и ровные, они походили на следы от бластера.

— Что случилось с твоей спиной?

Старпом включил автопилот, вслепую нашарил свои очки и, увидев, что они не разбились, усмехнулся.

— Помнишь, я сказал, что обокрал кого не следовало?

— Они в тебя стреляли?

— Еще как, – подтвердил Ренни с кривой улыбкой. – Пока я улепетывал, спасая свою жизнь, примерно как ты на спутнике.

Солара задумалась, знали ли эти мафиозники, что он не способен контролировать свою тягу к воровству. Впрочем, для тех, кто готов стрелять безоружному в спину, это, наверное, и неважно.

— А как же женщина? Та, что тебя любила? Где она сейчас?

Улыбка Ренни стала грустной.

— Хотел бы я знать.. а может, и хорошо, что не знаю. – Он покачал головой. – Только глянь на нашу безумную жизнь. Передвигаемся в тени, нигде не задерживаемся надолго. Это и не жизнь вовсе. Я желал для нее лучшего.. настоящий дом и семью, которыми она могла бы гордиться. Потому и бросил ее.

На лице его появилось рассеянное выражение, а из груди вырвался такой тоскливый вздох, что у Солары чуть сердце не разорвалось.

— Порой я надеюсь, что она меня забыла и двинулась дальше. А порой – что нет.

Она не знала, что сказать, потому просто взяла Ренни за руку, и они молча смотрели в окно, пока время текло, расстояние увеличивалось, а кислород подходил к концу..

В какой-то момент их сжатые ладони ослабели, и вновь переплести пальцы удалось не с первой попытки. Движения становились неуклюжими, голова кружилась. Солара блуждала взглядом по кабине, но не могла вспомнить, почему мигают лампочки и куда они вообще собрались. Она глотнула воздуха – телу его оказалось мало. Прямо как в городских трамваях на Земле, где в летнюю жару царит такая духота, что машинистам приходится опускать окна.

— Эй, нам б-бы люк отк-крыть, – заикаясь, произнесла Солара. – Вп-пустить немного воздуха.

Ренни посмотрел на нее сквозь очки и попробовал почесать грудь, но рука безвольно упала на колени.

— Плохая идея.

Солара хотела спросить почему, как вдруг краем глаза уловила движение, повернулась и увидела за окном старый уродливый корабль. Знакомый корабль.. она не помнила его названия, но прямо-таки жаждала оказаться на борту.

Ренни тоже его заметил, радостно вскрикнул и уставился на панель управления:

— Мы слишком разогнались, надо притормозить.

Но в итоге только потер лоб.

Несколько толстых металлических тросов выстрелили из-под челнока и, вцепившись в корабль, подтянули их ближе. Будто по сигналу с удаленного пульта двигатели умолкли, и челнок прижало к большому брату с громким щелчком. Солара пыталась встать, но ремни удерживали ее на месте, пока парень со светлыми дредами их не расстегнул.

Он же вытащил ее в грузовой отсек корабля, после чего вернулся за Ренни.

Чуть позже, когда Дорану дали лекарство и убедились, что он стабилен, команда собралась на камбузе. Выяснилось, что никакого сигнала капитан не получал, а просто отслеживал челнок все время их отсутствия. Солара сидела за столом и размышляла над словами Ренни, мол, он мечтал дать своей женщине настоящий дом и семью, которыми она могла бы гордиться.

Солара пока не знала, что скрывают члены экипажа или как пересеклись их пути, но сегодня эти незнакомцы сделали для нее больше, чем родные отец с матерью за все восемнадцать лет. По ее мнению, как раз этим и можно гордиться. Ренни ошибся, заявив, будто это не жизнь.

В данный момент для Солары не существовало места лучше, чем «Банши».