Звездолет

Глава 16

Торговый спутник мерцал рекламными щитами, озарявшими кратеры анкерной луны. Если двигаться от ближайшей заставы к Обсидиану – маршрут, которого тщательно избегал экипаж «Банши», – то пропустить такое зрелище невозможно. Это место давно уже стало туристической Меккой, передышкой от многомесячных перелетов, где путешественники могли излечить свою вызванную одиночеством раздражительность медовым вином, лазерными квестами и дешевыми сувенирами.

Солару ничего из этого не интересовало.

Она прижалась к окну челнока и перевела взгляд от пестрых бегущих строчек – «МОМЕНТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ ШАТЛОВ!», «САМЫЕ ШИРОКИЕ СЛОТЫ В ГАЛАКТИКЕ!» – к единственному контрольно-пропускному пункту, расположенному в верхней части статичного пузыря, защищавшего комплекс. Войти и выйти можно было только через эту узкую вершину.

Паршиво, особенно когда нужно быстро сбежать.

— Пожалуйста, скажи, что есть потайная задняя дверь, – обратилась Солара к Ренни.

Он как раз снизил мощность двигателей и направил челнок к КПП, по сути бросая их из огня да в полымя. Вскоре она уже могла рассмотреть силуэт скрытой лазерной пушки – невидимой, но искажавшей пространство вокруг себя, словно жара, от которой воздух над асфальтом идет волнами.

— Я бы сказал, – ответил Ренни, – но не хочу врать.

Солара выдохнула и примотала гелевый компресс к лодыжке, в то время как старпом теребил манжеты своего фрака, пытаясь удлинить рукава. Если он хотел выглядеть щеголем, надо было красть шмотки у кого-то такого же долговязого.

— Запомни, – начал Ренни, подняв ворованную карту с кредитами, – я дядя Джаред, брат твой мамы, и ты остановилась у меня на лето.

Затем подвел челнок к сканеру, представлявшему собой две панели по краям узкого прохода. Управлял всем этим делом охранник внутри станции. Пока невидимые лучи сканировали корабль на предмет оружия, Ренни прижал украденную карту к окну. Случайным зевакам здесь делать нечего, как и в автоматизированных торговых центрах, так что посетители обязаны подтвердить свою платежеспособность, прежде чем войти. Через стекло будки охранник указал на портативный сканер для карт и спросил у Ренни его имя и идентификационный код.

Ренни настроился на частоту станции и сообщил:

— Джаред Роджерс. – А затем ряд букв и цифр.

В тот же миг охранник отключил силовое поле и пропустил их внутрь.

— Вроде несложно. – Солара откинулась на спинку кресла, но тут заметила, что ее ладони вспотели, поискала, обо что бы их вытереть, и в итоге остановила выбор на рукаве старпома. Когда тот обиженно отшатнулся, она кивнула на свое платье: – Оно стоило пять тысяч кредитов.

Ренни выудил из-под сиденья флягу с кристаллайном:

— Набери в рот, но не глотай. Пополощи немного, выплюнь на руки и натрись.

Солара выполнила указания, бережно защищая от брызг платье. Даже в стельку пьяная, ни одна девушка не обольет спиртным такой наряд.

— Ну что, пахну, будто только что с дикой вечеринки? – спросила она, наклонившись.

— Почти, но скоро все выветрится.

Все больше оснований, чтобы побыстрее схватить тканевую склейку и смыться. Игра с переодеванием – это, конечно, весело, но до Солары постепенно начинало доходить, что они собирались сделать и что их ждет в случае провала или поимки, отчего сердце стучало все быстрее, грозя расколоть грудную клетку пополам.

Ренни пролетел мимо ряда магазинов и ресторанов прямо к медицинскому центру в дальнем конце комплекса, но вместо того чтобы приземлиться возле входа в неотложку, опустил челнок за кораблем вдвое больше размером.

— Дело пустяковое, – сказал он, заглушив двигатели. – Но если что-то пойдет не так, сразу возвращайся сюда. На челноке прятаться безопаснее всего, и ты сумеешь добраться до «Банши», если..

«..Если меня схватят, и тебе придется бежать».

Ренни не нужно было договаривать. Солара и так все поняла, наученная жизнью на улицах. Никого не бросать – благородный, но наивный порыв, от которого больше вреда, чем пользы. Силовикам выгоднее арестовать обоих и попробовать натравить их друг на друга, чтобы поскорее осудить. Солара, к примеру, ждала, что если охранники сцапают ее, то Ренни выберется и доставит лекарство на «Банши». Жизнь Дорана на волоске – времени на благородство не осталось.

— Спасибо. Не знаю, почему ты нам помогаешь, но я рада, что ты здесь. Одна бы я ни за что не справилась.

Лицо старпома озарилось искренней улыбкой – той самой, что растопила сердце Солары при их первой встрече. Она хотела, чтобы и он и правда был ее дядей, чтобы кровь связала их крепко-накрепко, и неважно, какое между ними пролегло расстояние. Чудовищно несправедливо, что люди не могут сами выбирать себе родню.

— Жизнь здесь нелегка, – сказал Ренни. – Думаю, тебе это известно. Поэтому, когда судьба сводит тебя с родственной мятущейся душой, ты делаешь все возможное, чтобы оставить бесконечные странствия в прошлом.

— Какова твоя история? – спросила Солара. Она отчаянно желала узнать о нем как можно больше – вдруг это их последний разговор. – Как ты оказался на «Банши»?

Старпом шутливо погрозил ей пальцем, будто упрекая за отсутствие веры в успех:

— Я все тебе расскажу. У меня был дом на Земле, отличная работа и женщина, которая любила меня сильнее, чем я того заслуживал. Но моя болезнь все разрушила. Я обокрал кого не следовало, мафию, и больше не мог там оставаться. – Он похлопал Солару по плечу. – Чтобы услышать остальное, придется подождать.

Затем открыл двери и обошел челнок, где она тут же пьяно обхватила его руками за шею. Пока Ренни нес Солару через стоянку, она, прижав голову к его плечу, болезненно кривилась на случай, если охрана наблюдает через камеры безопасности. Наконец двери неотложки мед центра разъехались, и их накрыло волной прохладного воздуха, смешанного с едким запахом антисептика.

Солара громко застонала, и Ренни бросился к приемной стойке.

— Это моя племянница, она повредила лодыжку на вечеринке, – сообщил он служащей и после тяжкого вздоха продолжил, с каждым словом тараторя все быстрее: – Я не должен был ее отпускать, она пообещала, что не будет пить.

— Э-э-эй, – протянула Солара, тыча пальцем в его грудь. – Я ж не внова-ата.. Они сказали, что эт фруктовый пунш.

Проигнорировав ее, Ренни умоляюще уставился на администратора – женщину средних лет с кислой физиономией, явно говорившей, что и ее смена, и ее терпение подходят к концу.