Звездолет

Конечности Дорана онемели, и поднимаясь по лестнице на платформу, он чувствовал себя деревянной марионеткой. Ноги, казалось, знали, что его там ждет, ибо вдруг начали прилипать к доскам, отчего Доран будто исполнял на сцене дерганый танец. Наконец он остановился перед парой сапог – таких огромных, что и слону пришлись бы впору.

Запрокинув голову – сильно запрокинув – и посмотрев Демаркусу в глаза, Доран возблагодарил небо, что недавно посетил уборную, поскольку некоторые его части попросту расслабились, капитулируя еще до начала схватки.

Демаркус внимательно его оглядел – много времени это не заняло – и просиял так, словно Доран преподнес ему лучший свадебный подарок.

— Это и есть мой соперник? – с усмешкой спросил пират.

— Даро Красный, – подтвердил Четырехглазый, все еще обнимавший Дорана за плечи. – Пилот девчонки.

— И ее любовник, – решил Демаркус.

— Нет. – Доран сам удивился своей способности четко выговаривать слова. Он посмотрел на Солару и добавил: – Ее друг.

Прозвучало странно, но если уж драка с главарем пиратов ростом за два метра не сделает из них друзей, то и ничто другое не сможет.

Демаркус почесал подбородок:

— Сколько тебе лет, пацан?

— Хватает. Восемнадцать.

Пират умиленно сложил ладони вместе и оглядел Дорана точно гордый родитель:

— Под моим началом тысяча мужчин. Бывалых бойцов в три раз крепче тебя. И знаешь, когда в последний раз мне бросали вызов?

Доран покачал головой.

— Пять лет назад.

«Умные у тебя подчиненные», – подумал он.

— В тебе больше мужества, чем здравого смысла, – продолжил Демаркус. – Я это уважаю. Традиционно оружие выбирает вызванная сторона, но я предоставляю это право тебе.

Доран повернулся к Четырехглазому для «перевода».

— Он дает тебе фору, – прошептал тот. – Какое твое любимое оружие? Пистолеты? Палки? Булавы? – Не дождавшись ответа, он добавил: – Сабли? Копья? Импульсные ружья?

— Ничего, – шепотом отозвался Доран.

— Ну ты силен. – Четырехглазый почтительно поклонился, затем повернулся к зрителям и объявил: – Выбор – драка на кулаках!

Толпа разразилась уважительными криками.

Демаркус плюхнул мясистую ладонь Дорану на плечо и одобрительно его встряхнул, так что зубы застучали:

— Молодец, выбор настоящего мужчины. – И наклонившись, пробормотал: – Мне нравится твоя сила духа. Постараюсь тебя не убивать.

Если это должно было как-то его приободрить, то не сработало.

Демаркус зашагал к боксерскому рингу, оставив Дорана наедине Соларой. Она бросилась вперед и схватила его за плечи, впившись ногтями в кожу сквозь рубашку, но он едва обратил внимание. Ему предстояло познать настоящую боль.

— Рехнулся? – взвизгнула Солара. – Он тебя прикончит!

Видимо, какие-то проводки в мозгу Дорана замкнуло, потому что он вдруг рассмеялся:

— Ненамеренно.

— Откажись. Я выберусь отсюда как-нибудь иначе.

Внезапно протрезвев, он сосредоточился на ее глазах. Не на синяках, осквернивших кожу, а на разноцветной радужке, на том, как медовые кольца перетекали в зеленые.

— Если ты и сбежишь – и это очень большое «если», – то сегодня все равно твоя брачная ночь. Думаешь, брак с таким парнем – шутка? Он будет.. ну, знаешь.. – Доран запнулся. – Ждать от тебя кое-чего.

Солара гневно сверкнула глазами:

— Я в состоянии защитить свою добродетель, благодарю покорно. И вообще, все не так. Я нужна Демаркусу не в койке, а в машинном отделении. Он и женился-то на мне, только чтобы удержать здесь.

— Немногим лучше. Оглянись вокруг. Безопасная обстановочка?

— Я придумаю, как..

— Проклятье, Солара! Если я ничего не сделаю, ты можешь застрять здесь навсегда. Этого хочешь?

— Нет.

— Тогда позволь мне с ним сразиться. – Доран оттолкнул ее прежде, чем Солара успела вновь на него наброситься. – Я в курсе, что шансов ноль, но не могу просто уйти и бросить тебя. – Он рукавом утер скользнувшую по виску каплю пота. – Ты сама сказала, что в моих силах совершать достойные поступки, так что теперь не пытайся меня отговорить. Я и так готов обмочиться от ужаса, и ты не помогаешь.

Солара прикусила нижнюю губу. На секунду показалось, что она опять начнет спорить, но нет.

— Он большой, а потому медлительный. Прикрывай лицо и все время двигайся. Целься в мягкие места – живот, почки, горло. Не в челюсть – разобьешь костяшки. Ты его не нокаутируешь, но, вероятно, сможешь изнурить и повалить на пол. Тогда сразу пинай в голову, не давай подняться. И не стесняйся использовать грязные приемы.

Доран кивнул, впитывая информацию. С такой стратегией победа казалась почти возможной. По крайней мере, так он себя успокаивал, присоединяясь к Демаркусу на ринге.

Стоило переступить границу, и раздался электрический гул – активировались невидимые канаты, отрезая путь назад. Пока главарь пиратов собирал свои длинные волосы в хвост, стоявший возле ринга Четырехглазый прокричал в толпу:

— Внимайте, очевидцы! – Зал затих, и он продолжил: – Даро Красный официально вызвал Демаркуса Хана на кулачный бой с целью расторжения брака. Запретов нет, побеждает последний устоявший на ногах.

Он поклонился главарю.

Демаркус размял длинные пальцы, хрустнул шеей, повращал плечами и кивнул, мол, начинаем. Дорану, наверное, тоже полагалось размяться, но все силы уходили на то, чтобы удержать дрожащие коленки вместе. Внезапно улыбка сползла с лица предводителя пиратов, и он уверенно двинулся вперед с поднятыми кулаками, готовый к бою.

В попытке увернуться от первого удара, Доран перенес вес на пятки, но мелькнувшая перед лицом рука все же встретилась с его глазом. Голова дернулась назад, и он зашатался, потеряв равновесие. Следом пришла боль – тупая пульсация в глазнице, и не успел Доран ею насладиться, как следующий удар опрокинул его на пол. Мощное приземление на задницу рикошетом отдало в копчик.

Толпа взревела от смеха.

Какого хрена? Разве великаны не медлительны?

— Вставай, – приказал Демаркус. В голосе слышался упрек, на лбу появились морщины. – Они насмехаются над тобой. Поднимайся на ноги!

Доран перетек на четвереньки и встал. А через полсекунды получил хук справа и вновь оказался на досках, любуясь танцующими перед глазами пятнами. На сей раз Демаркус не заморачивался с просьбами подняться – просто наклонился, схватил его за шкирку и дернул вверх.

Прижавшись ртом к уху Дорана, пират прошептал: