Звездолет

— Примочки и навороты? Скорее, резинки и палочки от мороженого.

Лара нахмурилась, когда мимо ее носа прокурсировали хлопья ржавчины.

— Ну ладно, согласна. Наверное, стоило выбрать другой корабль.

Оттолкнувшись от ступенек, она проплыла вперед, и Доран устремился следом. Потребовалось совершить несколько непростых маневров, но они все же добрались до нужной двери и задвинули ее в стену.

Их накрыло теплым порывом статики, в ноздри ударил запах масла и пыли. Доран чихнул так сильно, что аж отлетел назад. Ухватившись за дверной косяк, он с интересом уставился на разнообразные механизмы, вмонтированные в стены. Чего тут только не было, но все покрывали слои смазки и грязи, а трубки и лампочки от времени потемнели и потускнели.

Внутренности корабля вполне соответствовали внешнему виду – за ними не ухаживали, но заставляли работать на износ.

— Ну хоть мотыльков нет, – заметила Лара и подлетела к какому-то квадратному устройству, напоминающему климат-контроль.

От одного вида крошечной комнатенки легкие Дорана сжались, и он остался снаружи.

— Я подожду здесь, все равно ведь пока не нужен.

Кивнув, Лара сорвала корпус гравитеха, покопалась в проводах и вскоре нашла проблему.

— Надо заменить сцепки.

— Дело плевое?

— Пять минут максимум. Но я не стану включать гравитацию, пока команда не проснется. Уронить всех на пол – не лучший способ пожелать доброго утра.

Доран рассмеялся. Странное ощущение, чужеродное. Он даже задумался, когда его в последний раз что-то веселило.

— Подай самый маленький гаечный ключ, – попросила Лара, а получив инструмент, зажала его во рту и зарылась в гравитех. Но распущенные волосы все время падали на лицо, путаясь с проводами. Лара зарычала и пробурчала сквозь зубы: – Помоги.

Заходить в коморку не хотелось, но Доран загнал страх поглубже, проплыл вперед и собрал ее распущенные волосы в хвост. А затем не удержался и потер кончики между большим и указательным пальцами. Пряди были очень мягкими, будто жидкий бархат. Лара вздрогнула, когда он случайно коснулся ее кожи, и Доран увидел, как по ее шее побежали мурашки.

Она выплюнула гаечный ключ:

— Щекотно.

— Прости.

Доран попытался скрутить волосы в узел, но они оказались слишком гладкими, чтобы удержаться в прическе. Он смутно помнил, что уже так делал – гладил девушку по волосам, и ему нравилось. Но он никогда не прикасался к чему-то столь же шелковистому. Возможно, потому что его девушка повредила свои волосы, без конца перекрашивая их в яркие оттенки розового.

Доран моргнул и словно наяву увидел лицо девушки, такое прекрасное, что оно вряд ли принадлежало смертной. Гладкие локоны цвета жевательной резинки укрывали ее плечи и ключицы и заканчивались где-то над безупречной округлой грудью. Остальное тело тоже впечатляло. Доран вспомнил, что с этой красоткой он развлекался даже в лифте – настоящий подвиг, учитывая его клаустрофобию.

— Кажется, у меня есть девушка с розовыми волосами, – ухмыльнулся Доран.

Лара фыркнула:

— Да, я ее знаю. Розовые волосы и черная душа. Умеешь ты выбирать подружек.

— О, кто бы говорил, преступница.

Сорвавшиеся с губ слова запустили цепочку событий.

Лара развернулась к Дорану, вырывая волосы из его рук.

Их округлившиеся глаза встретились.

И Доран все вспомнил.

Будто пелена спала – он совершенно ясно увидел свое прошлое.

Его звали Доран Майкл Сполдинг из Хьюстона, штат Техас – настоящий Техас, а не поддельная терраформа во втором секторе. У него когда-то был брат-близнец с таким же лицом. Но мальчик умер при пожаре, и Дорана до сих пор мучили кошмары. Развод его родителей, Ричарда Сполдинга (владельца «Топлива Сполдинга») и Элизабет Кресс-Сполдинг, стал самым скандальным во вселенной. В итоге мать убралась черте куда, решив, что воспитание нелюбимого сына не стоит усилий. Доран до сих пор ее ненавидел, но скучал по ней гораздо сильнее. Он вспомнил, что на шоколад у него аллергия, а любимая еда – жареные зеленые бобы.

И самое главное: он не слуга!

Схватившись за стену, он отодвигался прочь от Солары – вот ее настоящее имя, – пока не оказался за пределами коморки. Такое расстояние ради ее же блага. В крови кипела ярость, и не было достаточно жуткого слова, чтобы описать, как именно Доран хотел бы расправиться с этой..

— Доран, выслушай меня, – прошептала Солара.

— Не смей указывать мне, что делать. – Не успела она подлететь, как он захлопнул дверь, запирая ее внутри. – Больше никогда.

Солара ударила ладонями по металлу.

— У меня не было выбора! – крикнула она достаточно громко, чтобы Доран услышал ее с другой стороны. – Ты собирался бросить меня черте где!

— Что ты со мной сделала? Долбанула по голове? Подсыпала наркотик в еду?

Она подождала несколько секунд и призналась:

— Воспользовалась ручным шокером.

Нейроингибиторы. Это многое объясняло.

Доран с отвращением покачал головой, вспомнив, как она протянула ему руку после их ссоры на «Зените». Он тогда чувствовал себя слишком виноватым, чтобы пожать ее, и вот. Солара напялила на него рабочий комбинезон и обчистила его счет. Первое впечатление всегда самое верное. Преступник преступником и помрет.

— Похищение – подлый поступок даже для тебя! – рявкнул Доран.

Солара вновь заколотила в дверь:

— У меня не было выбора.

— Побереги дыхание. – Он оглядел комнату в поисках того, чем бы заклинить створку. – Я знаю, кто я, и вскоре капитан тоже узнает.

— Погоди, нет!

Вот бы найти лом, чтобы засунуть под ручку..

— Доран, послушай! Не говори команде, кто ты такой, – не унималась Солара.

Доран схватился за плавающий трос и привязал ручку двери к ближайшему крюку на стене. Натяжение получилось не таким сильным, как хотелось бы, но времени рассказать все капитану хватит..

— Помнишь вчерашнюю вибрацию? Это был не двигатель, а предупредительный выстрел силовиков. Экипаж «Банши» скрывается от властей. – Когда Доран уже развернулся к лестнице, Солара добавила: – Они могут потребовать за тебя выкуп.

Он замер и оперся на дверь, мигом переместившись из машинного отделения в темный чулан. Пахло плесенью и металлом, словно гнилью и кровью, и воздуха катастрофически не хватало. Он попытался вдохнуть и подавился едким дымом, а крики брата эхом раздавались в голове..

Доран стиснул зубы.

«Все не по-настоящему. Того чулана больше нет. Он сгорел дотла».

Затем открыл глаза и вернулся к действительности.