Страница 67 из 76
Глава двадцать вторая
Глава двадцать вторая.
Дорбина подтащили к Мокрому и грубо толкнули в плечо — удар выбил старика из равновесия, и он рухнул сначала на колени, потом, почти бесчувственно, скатился на бок. Раненое бедро не давало ему опереться даже на колени: тело изменило ему, стало тяжелым, предательски неподатливым.
Стоящий рядом один из бандитов нахмурился и, не церемонясь, руками поднял Дорбина, словно мешок, возвращая его в вертикальное положение. Лицо старика покрылось складками боли и страха, перекосилось, губы дрожали, глаза смотрели испуганно и обреченно. Мне вдруг стало его жалко, хотя раньше не испытывал к нему ничего похожего.
Мокрый дернул за руку старика резким жестом и внимательно посмотрел на запястье, где был браслет, заменявший многим на поверхности Борхоса информер. В его взгляде мгновенно отразилось понимание, и в нем вспыхнул звериный блеск торжества.
— Раб? — спросил он, и ухмылка скользнула в мою сторону.
— Раб он. Раб. Отпустите меня, и я его отдам. Забирайте. Все забирайте, только не убивайте, — Дорбин прохрипел, пытаясь вымолить себе жизнь. Его старческое, неуклюжее рвение, никого не тронуло, а меня разозлило.
— Ах ты ж старый хрыч, — возмутился от досады вслух. Не ожидал как-то от старика такого финта. Полагал, что от жадности тот будет держаться за свое имущество, в том числе и за меня, до последнего, но старик выбрал другое.
Главарь не отпускал руку Дорбина, он спокойно, почти машинально активировал чип.
«Вот свинья», — пронеслась паническая мысль, в ожидании ломающих, болезненных конвульсий. Боль пришла — но она оказалась значительно слабее, чем я опасался. Сильная, да, но терпимая — как при жесткой мигрени или резкой зубной боли: неприятная, колкая, но в принципе выдержать такую способен длительный срок. Жгла, но по крайней мере не разбивала меня на куски, как в прошлые разы
—
Процесс нейроанальгезии активирован, обработка нейронами болевого сигнала замедлена
, — доложила Аида монотонным голосом, словно вчитываясь в сухие цифры отчета.
И тут же добавила:
—
Падай и притворись, что бьешься в приступе
.
«С ума сошла?» — пронеслось у меня в голове.
Такая инсценировка казалась смертельно рискованной: выстрел — и все кончено. Но находясь в жестком цейтноте решил довериться настойчивому предложению Аиды. Стороннему наблюдателю не было видно паузы между нажатием на браслет и моим падением с имитацией конвульсий; мысленный обмен с симбом длился доли секунды.
Я упал, делая вид, что теряю контроль над телом и впадаю в неуправляемый припадок.
Подергиваясь в мнимом конвульсивном спазме, не забыл при этом аккуратно уронить на себя безвольную заложницу: ее тело легло поверх, нагло закрывая своим телом от возможного выстрела со стороны бандитской своры. Несмотря на ситуацию, было стыдно, что так поступаю с девушкой.
Поудобнее перехватив стэтс, сделал вид, будто случайно направляю его в сторону бандитов. Оставалось надеяться, что эта молодая дама имеет ценность для них. Возможно интерес к ней отвлечет и подарит возможность как-то выпутаться из сложившихся обстоятельств.
Невероятно, но финт с припадком, предложенный Аидой, сработал.
Главарь кивнул коротко и что‑то промолвил своим подельникам тихим голосом. Двое из толпы ринулись в мою сторону и как-то немного расслабились, судя по сразу опущенным вниз стволам. Остальные тоже словно вздохнули с облегчением. В их позах вдруг появились признаки ослабления испытанного напряжения. Очевидно, недавняя расправа с несколькими из группы оставила на них болезненный отпечаток. Единственный, кто по‑прежнему просверливал меня пристальным, настороженным и в то же время насмешливым взглядом, был Мокрый.
Он продолжал давить на кнопку, будто проверяя, не притворяюсь ли я. Опытный зверь — не теряет бдительности, пока не убедится, что противник окончательно обезврежен.
Пара, отправленная ко мне, приблизилась почти вплотную.
Я перестал дергаться беспорядочно, как в первые секунды, но все еще прикидывался. Сквозь опущенные веки подсматривал, ловя момент, когда можно будет действовать.
Грань была тонкая — малейшая оплошность, и мне наступит самый настоящий конец.
Мысли скакали, как взбесившиеся лошади.
—
Не паникуй, Дмитрий
, — вмешалась Аида тихо, но с непоколебимой уверенностью. —
Я рядом, я с тобой
.
Слова подействовали успокаивающе — паника отступила, ее место занял холодный расчет. Тело наполнилось здоровым напряжением и силой, а время будто замедлилось в разы.
Бандиты двинулись, но их движения стали неспешными, будто кто‑то повернул рубильник замедления в реальном мире. В моем поле зрения возникла насыщенная информацией проекция — дополненная реальность, которую симб спроецировал прямо перед глазами: контуры тел людей подсветились, биополя очертились тонкой световой вязью; на телах засветились разноцветные точки, куда лучше всего бить, стрелять, вонзать нож — в те места, которые причинят максимальный урон или лишат противника воли к сопротивлению.
Красные стрелки указывали на вероятные векторы движения врагов, а синие — на наиболее эффективные направления моих действий. Мне оставалось только следовать тем алгоритмам, которые предлагал симб.
Еще интереснее было ощущение, что эти мысли уже не совсем мои. Сознание словно разлилось, расширилось до новых, неведомых границ. Перед глазами открылась новая картина мира. Не просто результат работы Аиды, а нечто, что казалось созданным лично мной, как будто внезапно обрел доступ к неведомой реальности.
Стало совершенно очевидно, что и как нужно сделать в какую секунду, каждая мельчайшая деталь в этой обновленной действительности выглядела потрясающе.
—
Сопряжение активировано
, — где‑то глубоко в моем разуме прозвучал комментарий Аиды.
«М‑да. Не прописано такое в инструкции», — мелькнула мысль. — «Очевидно, за такую привилегию придется расплачиваться впоследствии».
Закончить мысль не получилось.
Либо Аида, либо я сам, как-то непонятно стало,
скомандовали:
—
Бой
.
Мышцы напряглись одновременно, как тетива, и я рванул вперед: горизонтальное положение сменилось вертикальным в одно мгновение. Тело девушки, которым прикрывался, отлетело словно легкая тряпичная кукла, прямо в сторону одного из подбежавших — того, что слева. Она сшибла его с ног. При этом, похоже, от неожиданного обращения пришла в себя.