Лабиринты космоса: Одиночка

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая.

— Сколько, говоришь, твой лингватор стоит? — вернулся Седой к прерванному пробуждением раба разговору.

— Четыреста, — нагло подняла цену Мира и опять ухмыльнулась. Знала, что старого Дорбина ухмылка в её исполнении выводит из равновесия.

— Ах ты!.. Побойся Космоса!!! Ты же недавно предлагала за триста!!! — заорал Дорбин на медтехника.

— Когда? — невинно захлопала ресницами Мира. — Не помню такого.

Седой от столь вопиющего беспредела захлопнул рот и сердито сопел некоторое время.

— У меня нет столько! Ты меня в прошлый раз обобрала до исподнего! — после непродолжительной игры в гляделки, продолжил возмущаться Седой, но не так яростно, как до этого.

— Дорбин… Ты же сходил позавчера удачно на болота. Да и вместе с парнем наверняка кое-что приволок. Никогда не поверю, что ты бросил ценную добычу ради раненого чужака. К тому же мне шепнули на ушко, что распродался хорошо и у тебя куда больше, чем четыреста на счету.

— Это кто у нас в посёлке такой шептун? Кривой Фара что ли? Вот же болотная тварь!

— Неважно кто. У меня иное предложение, — женщина кокетливо улыбнулась и слегка склонила голову набок.

— Выкладывай, — буркнул Седой. Ничего хорошего он уже не ждал, но так просто сдаваться не намеревался.

— Два месяца.

— Что два месяца? — не уразумел Дорбин и уставился на собеседницу.

— Ты сдашь раба в аренду сроком на два месяца в счёт уплаты за лингватор, — предложила Мира.

— Кому? — все так же непонимающе спросил Дорбин.

— Да мне, Седой. Кому же ещё? — немного нервно пояснила медтехник.

— Зачем он тебе? — по-прежнему не мог взять в толк Седой.

— Не твоё дело. Надо и всё.

Тут до побитого жизнью старьевщика дошло для чего именно, и он хрипло от души рассмеялся:

— Что? Всех ухажеров отвадила своими пристрастиями? Никто не хочет Великолепную Миру? То-то смотрю, ты на его болванку уставилась, и глаз не отводишь.

— Будешь зубоскалить, подниму цену до пятисот, — обозлилась молодая женщина. — Поверь, лингватора в нашей дыре ни у кого кроме меня нет. А обнаружится у твоего раба низкий интеллект и плохая память, то будет он учить ахарский месяцев восемь-девять, а то и целый год. Тебе нужен раб, который не понимает приказов столь долго? И сколько в таком случае понадобится времени, чтобы он отработал затраты на его лечение и дальнейшее обучение? Я предлагаю нормальный вариант. Всего пара месяцев в моё пользование и потом парень полностью твой.

— Так не пойдет. Ты же его замордуешь так, что его потом только пристрелить. Знаю я тебя.

— Чего ты там знаешь, старик? Будто имел меня когда. В таверне сплетен наслушался и лезет с выводами, — видно Мира обозлилась не на шутку, раз покраснела.

Седой поднял руки в примирительном жесте. Он сталкивался с такой реакцией Миры и она его испугала. С единственным медтехником посёлка ссориться при его профессии совершеннейшая глупость. Кто его латать будет, если ранение на болотах получит? С Миры станется отказать или цену задерёт в отместку такую непомерную, что проще сдохнуть. Однако Дорбин уже включил раба в ближайшие планы и вот так просто отдать его на длительный срок не хотел категорически.

Седой тяжко вздохнул, размышляя над ситуацией.

Мира права. Без лингватора парень будет долго учить язык и, следовательно, не сможет быстро отработать затраченные средства и принести прибыль. Не будь языкового препятствия, не задумываясь, проигнорировал бы предложение об аренде.

— Неделя, — твердо произнёс Седой, надеясь на любовь медтехника к процессу торговли.

— Так не пойдет. Полтора месяца, — с удовольствием произнесла женщина, резко успокоившись. Торговаться она действительно любила.

Дорбин с облегчением перевёл дух. Кажется, пронесло и эта упрямица не разозлилась настолько, чтоб сделать жизнь старика совсем кислой.

— Хорошо, — почти сразу согласился Седой. — Две недели и после запланированного на послезавтра похода.

— Чтоб тебя топь засосала, скупердяй. Месяц и это моё последнее слово.

— Я скупердяй? — чуть было снова не завёлся от возмущения Седой, но вовремя спохватился. — Зачем он тебе сейчас? Сама утверждаешь, что он дикарь с наверняка низким уровнем интеллекта. Парень дней шесть будет учиться внятно говорить и понимать. И кстати, почему решила что дикарь?

— Так вживленного информера нет.

— Так и у меня нет и что? Я тоже, по-твоему, дикий получается? Может информер у него просто принудительно вытащили?

— Забываешь о детском контроллере, который устанавливают всем новорожденным. Он с возрастом перестаёт работать, но продолжает находиться даже в теле некоторых недалёких старьевщиках, — не удержалась от шпильки медтехник и продолжила. — Следы установки или изъятия чего-либо отсутствуют напрочь. Не вживляли в парня ничего даже близко похожего. Есть конечно вероятность, что из богатеев… Слухи ходят, будто элита собственным детям контроллеры на ставят… Только опять же… Если богат, а он судя по комбинезону, явно небеден, тогда где информер? — Мира с превосходством посмотрела на Дорбина, в отличие от присутствующего клиента она в своё время обзавелась столь необходимым, намного облегчающим жизнь чипом. Немного поиграв на нервах старика, продолжила, — Учитывай — при приёме на работу все проходят обследование и, соответственно, парень не мог не знать о болезни и не попытаться вылечиться. Какого либо медикаментозного вмешательства я также не выявила. Говорю же — дикарь.

— Понятно, — расстроено сконфузился Седой. Мало того, что эта стерва его дразнит, ставя себя выше, так вдобавок невольно напомнила, что и ему подлечиться не мешает. А денег-то теперь нет.

— Месяц и на этом закончим, — предложила Мира.

— Три недели.

— Я сказала месяц, — молодая женщина недовольно поджала губы.

— Три, — попытался настоять на своём Дорбин.

— Не зли меня, — снова пригрозила Мира.

— Хорошо, — сразу пошел на попятную старьёвщик. — Пусть будет месяц. Покалечишь раба, лечишь за свой счёт.

— Идёт, — моментально согласилась Мира.

— Отдам его после возвращения. Договорились?

— Тогда ответное условие, если он погибает, долг на тебе, — тоже не стала дальше спорить медтехник. — Составляем контракт?

«Вот вредная девка», — ругнулся про себя Седой, но вслух всё-таки ответил:

— Твоя взяла. Составляй.

Женщина победно улыбнулась.