Страница 48 из 76
Седой облазил всю свалку, благо разброс вываленного мусора оказался невелик, улов оказался средним по величине и значимости. Ничего такого из-за чего стоило бы затевать свары с другими искателями мусора. Выдрал из бытовой техники, раздолбанной бывшими хозяевами и разваленной окончательно от удара о землю, два десятка батарей. Нашел несколько панелей освещения, работоспособность большинства еще необходимо проверить. Как правило, процент пригодных слишком низок или остаточный срок годности невелик. Что вполне естественно, иначе бы их не выбрасывали. Аккуратно изъял пару блоков управления, тоже пока неизвестной сохранности. Единственной стоящей находкой оказался процессорный кластер от корабельного ремонтного механоида третьего поколения. Старье конечно, зато фирмы «Бенова». Ну, и заодно насобирал мелочевку разную — красная цена на рынке полранда за кучку. Но оно ж такое дело… Тут полранда, там полранда — глядишь, и купить чего-нибудь стоящее выйдет.
Дорбин окинул взором собранное, развернул отрезы прочной пластиткани, бывшими когда-то палаткой, раздвинул легкие телескопические трубки и приступил к сбору волокуш. По окончании прицепил нехитрые конструкции к приваренным крюкам на боках мехов и, быстро уложив найденный скарб, закрепил, дабы на обратном пути ничего не потерялось.
— Домой! Выдвигаемся! — скомандовал Седой. — Да по сторонам поглядывайте. Пропустите кого, разберу и продам со скидкой.
Небольшая процессия потащилась к поселку, носящему непритязательное название — Остров. Почему Остров? Да потому что поселок стоит на единственном сухом месте. Километров на сто вокруг болотистая местность, топи, да лужи различной величины и глубины.
Проходя мимо дохлых скеров и соколотов ближайший механоид скинул на комм напоминание, что в том же самом месте продолжает пребывать тепловая метка постороннего.
Дорбин выругался. Он и думать забыл о спасенном от соколотов человеке. Не окочурился видать пока. Старик тяжко вздохнул и велел поворачивать вправо.
Парень лежал там же и в той же позе: на боку, руки раскинуты в стороны, ноги согнуты в коленях. Мелкие любители мяса уже примеривались потихоньку отведать человечину на вкус. Стоило каравану приблизиться, как зубастые паразиты прыснули в разные стороны.
Дорбин минут десять стоял, соображая, что делать. Бросить или забрать с собой. Тащить далеко не хотелось. Наконец вздохнув тяжко, решился. Скрепя сердцем приступил к пересортировке хабара, чтобы освободить одну волокушу. Пришлось выкинуть часть собранного хлама, следующую часть распихать по остальным волокушам. Когда приготовления завершились, кряхтя, подхватил раненного под мышки и перетащил на освобожденную для перевозки волокушу.
— Тяжелый же ты, паря, — бубнил себе под нос Седой и, заслышав в ответ стон, продолжил:
— И не вздумай помереть по дороге. Ты мне должен будешь отработать свое спасение и возместить убытки, — сказал и с тоской посмотрел на оставляемое имущество. Даже по примерным прикидкам хлам тянул рандов на двадцать минимум. На эти деньги дней пять, не особо шикуя, в поселке прожить можно.
Еще раз, тяжко вздохнув, отдал приказ трогаться в дорогу, и маленький караван потопал к Острову, оставляя во влажной почве четкие борозды. Впрочем, не пройдет и пары часов, как грязь, вода и растительность начнут стирать следы пребывания разумной жизни, а к завтрашнему утру отпечатков не останется совсем.