Страница 41 из 80
Глава 23
— Я сказал, нет, — отрезал он.
— Почему? Тебе мало? Неужели ты не хочешь больше денег? Я заплачу золотом!
— Каким золотом? Которого у тебя нет? — ухмыльнулся он.
Я замерла. На секунду перехватило дыхание. Пальцы судорожно нырнули в карманы. О, нет! Там, где ещё утром приятно позвякивала тяжесть монет, сейчас было пусто!
— Как? Когда?! — я едва не задохнулась от возмущения и ужаса. — Это невозможно!
— Не надо было клювом щёлкать. Карманников на рынке больше, чем блох на бродячей собаке, — без тени сочувствия прокомментировал он.
— Но как же… — в голове зашумело. Перед глазами всплыло лицо Лии. Один мешок с золотом остался у неё, но её задержали прямо у ворот. Коня, вещи, золото — всё наверняка конфисковали. — О, ужас, — выдохнула я, закрывая лицо руками.
Мир вокруг окончательно рухнул. Без денег в этом бегстве я была лишь обузой.
— Благодари судьбу, что твоя подруга заплатила мне заранее, — «амбал» наконец-то соизволил хоть как-то успокоить меня, но в его взгляде читалась лишь холодная решимость наёмника. — И, между прочим, в случае опасности она просила спасать именно тебя. Так что прекращай ныть, мы и так потеряли слишком много времени. В путь.
Не дожидаясь моего ответа, он подстегнул коня. Что пришлось сделать и мне. Мощные животные двигались вперёд, унося нас в тёмною чащу.
Лес выглядел зловеще: кривые ветви деревьев в сумерках казались костлявыми руками, тянущимися к моему животу. Там, внутри, теплилась маленькая жизнь — единственная причина, по которой я всё ещё бежала.
Этот мрак пугал, но город за спиной был ещё страшнее. Там осталась армия, там остался законный супруг со своей любовницей, которые ждали только одного — когда моё дитя вырастет достаточно, чтобы я стала им не нужна. И тогда меня убьют.
А ещё там осталась Лия. Совсем одна. Беззащитная перед их жестокостью.
Почему этот человек так уверен, что она спасётся? Или он просто лжёт мне в лицо, чтобы я не бросилась обратно в ловушку? Для него я — оплаченный груз, работа, которую нужно выполнить.
По лицу моему покатилась одинокая слеза, я тут же смахнула её. Стоп. Память внезапно подбросила спасительный образ.
«Погоди-ка…» — я едва не вскрикнула от озарения. У нас ведь был ещё один мешок! Тот самый, который мы спрятали в укромном месте на крайний случай! Почему я сразу про него не вспомнила?
— Подожди! — крикнула я Торну, отчего мой конь нервно дёрнул головой.
Я сжала бока коня, заставляя его прибавить ходу. Животное недовольно всхрапнуло, копыта застучали по мягкой лесной почве быстрее, и когда мы наконец поравнялись, едва переводя дыхание, я произнесла:
— Торн, послушай меня! У меня есть золото. Много золота! Только оно спрятано в надёжном месте. Я обещаю, клянусь чем угодно: если мы сейчас вернёмся и вытащим Лию, я заплачу тебе втрое больше того, что ты уже получил. Я оплачу каждый твой вздох и каждый риск!
Торн даже не повернул головы. Его профиль в сгущающихся сумерках казался каменным.
— Я уже ответил тебе, — проговорил он ровным тоном. — Моя задача — доставить тебя в целости. Как только я её выполню, можешь нанимать хоть целый полк охранников, хоть дьявола из преисподней. А я пас. Гнить в королевской тюрьме не входило в наш договор.
— Какой же ты упрямый осёл! — в сердцах выкрикнула я. Гнев горячей волной ударил в голову, вытесняя на мгновение страх.
Он наконец посмотрел на меня. В его глазах мелькнула ехидная искра, а уголок губ дёрнулся в едва заметной, издевательской ухмылке.
— Вовсе не обидное сравнение. Ослы — очень умные животные, поэтому и упрямы. Они знают, когда ноша им не по силам, а дорога ведёт в пропасть.
Я на мгновение лишилась дара речи от его самоуверенности.
— Значит, ты не осёл! Ты просто… — я судорожно пыталась подобрать слово, которое могло бы пробить его броню равнодушия, задеть за живое. Но в голову, как назло, не лезло ничего, кроме нелепых оскорблений.
От этого бессилия и жгучей обиды я едва не зарычала. Лия там, в лапах тех монстров, а этот наёмник рассуждает об уме ослов!
Не в силах больше находиться рядом с ним, я с силой хлестнула коня, вырываясь вперёд, в пугающую глубь леса, но зато подальше от этого несносного, расчётливого типа.
Мы неслись галопом. Стук копыт сливался в единый бешеный ритм, а ветер свистел в ушах, выбивая слёзы. Мой охранник не отставал ни на шаг — я чувствовала его тяжёлое присутствие за спиной; он подстёгивал коня, стараясь не выпускать меня из виду.
Но чем глубже мы забирались в чащу, тем гуще и темнее она становилась.
Деревья смыкались над головами, словно костлявые пальцы, закрывая последние крохи света. Мой конь, чувствуя невидимую преграду, сам замедлил шаг, переходя на нервную рысь, а затем и вовсе на шаг.
Лес наполнился чужими, пугающими звуками. Где-то вдалеке пронзительно и тоскливо ухнула сова, заставив меня вздрогнуть. Совсем рядом с сухим треском хрустнула ветка, будто кто-то тяжёлый наступил на неё, притаившись в тени.
Но когда из непроглядной черноты кустов на меня уставилась пара светящихся глаз, я и вовсе перестала дышать, а сердце бешено забилось. Желтые огни хищно блеснули и исчезли, чтобы через мгновение вспыхнуть чуть левее.
Я резко натянула поводья и обернулась, дожидаясь Торна.
— Там, в кустах кто-то есть, — испуганно прошептала я, когда он поравнялся со мной.
— Ничего удивительного, — вроде бы спокойно ответил он, но я заметила, как его рука легла на рукоять меча. — Здесь полно диких зверей. Это их дом, не наш.
— Но они же на нас не нападут? — мой вопрос прозвучал по-детски наивно, но страх за себя и за моего нерождённого ребенка, вытеснил всякую гордость.
Торн на мгновение замер, вглядываясь в темноту, где снова мелькнул хищный блеск.
— Смотря какие звери, — уклончиво ответил он. — Есть те, что охотятся в одиночку и уходят, едва завидев человека. А есть те, что уже стоят здесь и ждут, когда мы совершим ошибку.
— И что нам делать? — шёпотом спросила я, продолжая внутренне дрожать за свою жизнь и жизнь ребёнка.
Торн, пристально глядя на кусты, ответил:
— Бороться.
— Что? — опешила я. — Зачем бороться? Почему не убежать? — едва слышно проговорила я, с ужасом наблюдая, как он спрыгнул с коня и обнажил меч.
— Потому что он не один. Они только и ждут, когда мы двинемся вперёд, и тогда они нападут.
«Он что, в одиночку собрался биться с целой стаей?! — пронеслось у меня в голове. — Он точно наёмник? Может, сумасшедший, возомнивший себя воином?»