Страница 2 из 80
Глава 2
Напрасно я испугалась, мужчина поцеловал моё запястье, и от этого прикосновения по коже пробежали приятные мурашки. Сердце учащённо забилось от нового поцелуя, но уже в губы.
Поцелуй был долгим, нежным, растворяющим и страстным одновременно, лишающим всякой воли и мыслей. В тот момент мне стало совершенно всё равно, как выглядит этот незнакомец — это ведь всего лишь сон, мимолётное видение, и вряд ли он когда-нибудь повторится.
А для чего же нам воображение, если не для таких моментов? Придумаю себе образ идеального красавца, того, которого часто снимают в фильмах, и, глядишь, ночь станет ещё приятней, подумала я, позволяя себе забыться.
Вот только как бы я ни старалась представить себе лицо популярного актера, оно тут же размывалось. И когда я старалась снова вспомнить, с каждым разом получалось всё хуже и хуже, пока я не поняла, что забыла его совсем.
Это было настолько странно, что чувство лёгкого недоумения сменилось нарастающей тревогой. Здесь всё очень странно!
Необыкновенная, осязаемая реальность сна, вплоть до ощущений и запахов, породило в моей голове настойчивое сомнение — а сон ли это вообще?
Если сон, то почему такой длительный, почему я не просыпаюсь? Почему не возникает другое сновидение, как это обычно бывает перед пробуждением?
Почему после такой бурной, захватывающей любви я сейчас лежала в крепких объятиях мужчины, чувствуя его тёплое дыхание на затылке и слыша ласковые слова, совершенно не боялась, что это всё исчезнет?
Я лежала, глядя в постепенно светлеющее небо в большом окне, и с какой-то новой, неожиданной нежностью понимала, что я нахожусь сейчас там, где должна находиться. Именно здесь моё место, а вся моя жизнь до этого, была лишь временным пребыванием.
Какой будет моя новая жизнь, ещё неизвестно, но пока мне всё нравится. Здесь так хорошо, спокойно и одновременно волнующе.
Постепенно, вместе с рассветом, в полумраке комнаты стали проявляться очертания роскошной мебели: резного изголовья кровати, тяжёлых бархатных штор, массивного комода. Я даже могла увидеть свою руку, вытянутую вперёд, опять же на фоне окна.
Я снова удивилась, причём очень сильно, потому что рука моя совершенно не походила на ту, что была у меня в прошлой жизни. Она выглядела более изящной, утончённой, с длинными, тонкими пальчиками и нежной кожей. Неужели это точно я? Сердце застучало быстрее. Очень захотелось увидеть себя всю, но пока не получится, ещё достаточно темно.
Дыхание мужчины за спиной стало более ровным и глубоким. Мощное любопытство снова взяло верх. Я начала медленно-медленно, стараясь не разбудить его, поворачиваться. Увидеть лицо незнакомца стало для меня навязчивым, почти болезненным желанием.
Вот только опять не повезло. Мужчина вдруг глубоко вздохнул, его мышцы напряглись, и, быстро поднявшись, он куда-то исчез в полумраке, словно тень.
Я успела увидеть лишь его удаляющуюся высокую, мощную фигуру, но и то осталась под сильным впечатлением от его грации и силы. Мужчина с таким идеальным телосложением просто не мог быть уродливым.
Уронив голову обратно на мягкую подушку, я довольно улыбнулась и закрыла глаза, погружаясь в сладостные воспоминания. Как же мне здесь нравится! Я точно не хочу просыпаться. Если это и правда сновидение.
Незаметно для себя я провалилась в другой сон, лёгкий и невесомый. А когда проснулась от того, что кто-то тихо ходил по комнате, открыла глаза и с огромным удивлением обнаружила себя всё в той же, уже знакомой комнате, но теперь она была ярко освещена дневным светом, проникающим сквозь широкие окна.
— Доброе утро, Ваше Величество, — произнесли синхронно две молодые девушки, приседая передо мной в глубоком реверансе. Их тёмные платья контрастировали с белоснежными передниками. — Мы принесли вам наряды на выбор.
В глубине комнаты, у дальней стены, стояли четыре вешалки, на которых висели потрясающей красоты платья с пышными, многослойными юбками, расшитые, кажется, золотом и драгоценными камнями. Они выглядели так, словно сошли со страниц сказки.
Я бы рассмеялась от души, будь это реально шуткой или театральной постановкой, но где-то глубоко в душе, в самом её потаенном уголке, я вдруг с леденящей ясностью поняла, что это не шутка, не розыгрыш, и даже не сон. Это и есть реальность. Это и есть моя новая жизнь.
Я посмотрела на себя, и тут же, по привычке, инстинктивно прикрылась одеялом, так как на мне ничего не было. И именно в этот момент я успела заметить, что тело моё точно другое.
Большое, старинное напольное зеркало, обрамлённое в витиеватую раму, так и манило посмотреть на себя, разрешить эту загадку.
Плюнув на последние остатки стеснения, сбивчиво дыша, я выбралась из огромной кровати, утопая ногами в мягком ковре, подбежала к этому зеркалу.
Увидев себя, я в изумлении ахнула, закрывая рот ладонью. Именно такой я видела себя в своих последних, смутных видениях: молодая, со струящимися волнами золотистых волос, ярко-голубыми глазами и нежной, фарфоровой кожей…
В голове всё больше и больше начали оживать воспоминания из этой, совершенно новой жизни. А из прежней, реальной, они стирались с пугающей скоростью, оставляя лишь обрывки.
Я уже не могла вспомнить лица своего брата, его жены и племянников, их смех, их привычки. Я просто знала, что они есть, где-то там, и у них всё хорошо.
А что касается меня и моей личной жизни, то всё было печально. К сорока годам я так и не обзавелась семьёй и уже давно не надеялась, смирившись с одиночеством. Мужчины у меня, по сути, так и не было.
Ну что ж. Зато здесь, в этой жизни, судя по всему, с этим всё в порядке, и даже слишком! В памяти тут же вспыхнули яркие, ослепительные картинки с моей свадьбы.
Ой мамочки! Так это было только вчера! А сегодня у меня была брачная ночь! Эта мысль заставила меня покраснеть до кончиков ушей.
Я посмотрела на огромную, роскошную кровать, на которой проворные девушки уже поменяли расшитое узорами бельё на свежее, белоснежное, и ловко накрывали её тяжелым покрывалом.
— Вы выбрали себе платье, Ваше Величество? — спросила одна из них.
И я выбрала. Мой взгляд упал на нежно-персиковое платье. Оно было единственное без излишков узоров и сверкающих драгоценных камней.
Другие показались мне слишком роскошными, кричащими, и, откровенно говоря, невероятно тяжёлыми — я представляла, как они будут сковывать движения.