Страница 50 из 72
— Я знала, что этот рай — лишь краткий миг, Люциан. С самого начала знала. Мы слишком разные. Я привязана к этой земле, к Блэкстоуну, к моим людям и шахтам. Я не могу бросить всё и стать твоей послушной тенью. А ты не сумеешь остаться. У тебя обязательства перед твоим страдающим народом. Сам говорил, что они изгнанники. Ты не принадлежишь себе. А тем более — мне.
И я нежно коснулась его колючей щеки, чувствуя, как сердце в груди разлетается на мелкие осколки.
— Я отпущу тебя с улыбкой, потому что благодарна за каждую секунду. Лети, Люциан! Драконы ждут своего повелителя.
Даррант казался не просто обиженным — он выглядел раненым. Его гордость разбилась о правду, и Повелитель не нашёл, что возразить. Он медленно отпустил мои плечи, и в его взгляде на мгновение промелькнуло нечто похожее на отчаяние.
— Ты слишком независимая, Огонёк, — хрипло прошептал он. — Иногда это страшнее любого проклятия.
И рывком притянул меня к себе, жадно накрывая мои губы последним, отчаянным поцелуем, в котором смешались вкус соли и пламени. А затем резко отпустил и стремительно вышел из спальни.
А я осталась стоять, едва дыша. Накрыло ощущением, что из меня будто выдернули позвоночник, и я вот-вот развалюсь на части. Сколько я так простояла, невидяще глядя перед собой, не знала.
Но когда снаружи вдруг мелькнула огромная тень, на миг превратив день в ночь, я бросилась к окну и распахнула его.
С оглушительным рёвом, от которого задрожали стёкла в свинцовых рамах, дракон — великолепный, белоснежный, с золотой чешуёй на груди — тяжело поднимался в небо, круша когтями каменную кладку стен.
Даррант будто был прикован к моей земле. Он долго не мог покинуть Блэкстоун, кружа над замком, но всё-таки направился в сторону Фарендора.
Глотая слёзы, я не отрывала взгляда от уменьшающейся фигуры дракона, пока чёрная точка не растаяла в дымке над горизонтом.
Я осталась одна.