Страница 48 из 72
— Попытался вытянуть скверну, но земля не отдала её. Она лишь выпила мои силы. Я вернулся оттуда живым, но седым, как старик. За эту безумную храбрость старейшины и провозгласили меня Повелителем.
— Ты герой, Люциан, — я судорожно сжала его ладонь. — Ты рискнул всем ради своего народа.
Даррант резко отвернулся, его кадык дёрнулся. Он посмотрел на серебряные кувшины для вина, на мягкие шерстяные ковры у входа.
— Герой? — он почти выплюнул это слово. — Какой я Повелитель, Амелия? Мой народ скитается по миру, нанимается в охрану к королю или прячется среди людей. Драконы.. наша вторая ипостась.. они чахнут без земли предков. Им не нужно небо других стран, им нужна земля Фарендора!
Он с силой ударил ладонью по воде, брызги долетели до стены.
— Люди смотрят на нас с восхищением или дрожат от страха. Они завидуют нашему могуществу. Но любой дракон, Амелия, слышишь? Любой из нас отдал бы всё, лишь бы снова вдохнуть запах цветущего Фарендора, а не чувствовать эту болотную вонь. Мы — изгнанники в золотых клетках. И я — их предводитель, который не смог открыть дверь домой.
Всхлипнув, я прижала его голову к своей груди и, чувствуя, как его пальцы судорожно впились в мои плечи, горько разрыдалась. Здесь, среди чёрного камня и пара, я оплакивала его безграничную, тяжёлую тоску. Потому что он, такой сильный и величественный в глазах своего народа, не мог позволить себе даже одной слезинки.