Страница 35 из 72
Глава 24 Сердце Блэкстоуна
«Огонёк, Огонёк, Огонёк», — мысли скакали, словно испуганные белки в тесной клетке.
Я поверить не могла, что заносчивый юноша, который в академии магии украл мой первый поцелуй, теперь стал повелителем драконов. Конечно, я слышала, что среди людей тайно учились фарендорцы, но считала это просто байками для первокурсников. Максимум, в такое заведение пошли бы учиться полукровки, как я сама. Но ошиблась.
Пришпорив кобылу, я направила её по узкой тропинке, ведущей к блэкстоунским копям. Солнце уже заваливалось за горизонт, раскрашивая небо в багровые и густо-золотистые тона. Воздух становился всё колючее и прохладнее, и я зябко куталась в тяжёлый дорожный плащ, подбитый мехом. А может, дрожала вовсе не от ветра, а от нахлынувших воспоминаний?
Услышав за спиной дробный цокот копыт, обернулась. Даррант на своём вороном жеребце легко догонял меня.
— Ну конечно, он не мог отстать, — пробормотала себе под нос, чувствуя, как лицо обдаёт жаром при взгляде на его мощную фигуру в седле.
Повелитель легко догнал, как и тогда, когда потребовал свой приз. Этот поцелуй.. Губы всё ещё ныли и горели, а в коленях поселилась постыдная слабость. Я старалась смотреть только на гриву своей лошади, пока мы подъезжали к массивному тёмному зеву шахты. Воздух здесь был иным: густым, пахнущим мокрой пылью, солью и старым, ржавым железом.
— Ну что, Огонёк, это и есть ваши знаменитые шахты? — поравнявшись со мной, окликнул Даррант.
Его рубиновые глаза блестели влажно и насмешливо.
— Мы уже приехали, мой повелитель, — сухо ответила я, стараясь унять дрожь в пальцах. — И прошу вас, не называйте меня так. Это прозвище осталось в прошлом.
— А мне нравится, — упрямо отозвался Даррант, явно забавляясь моим смущением. — Тебе это прозвище очень подходит. Ты вся горишь изнутри, хоть и притворяешься ледышкой.
Я бросила на него быстрый взгляд. Повелитель выглядел невыносимо довольным. Ветер растрёпал его серебристые волосы, а в глазах плясали искры, которые я по глупости приняла за обычный азарт гонки.
— Мне сейчас не до шуток, — отчеканила ледяным тоном. — Предстоит много дел. Нужно проверить крепость балок и раздать пайки.
Он иронично хмыкнул, но спорить не стал. Мы спешились. Я взяла тяжёлый латунный фонарь, который пах гарью и дешёвым маслом, чиркнула огнивом и жестом пригласила мужчину внутрь. Свод шахты встретил нас гулким эхом. Под подошвами сапог хрустела мелкая каменная крошка, а где-то в глубине мерно и тяжело падали капли воды: кап.. кап.. кап..
— Посмотрите сюда, — я подняла фонарь выше, освещая стену.
Свет масляной лампы лизнул камни, и Даррант на мгновение замер. Стены состояли из антрацитово-черного камня, который впитывал свет, как губка, но внутри каждой глыбы пульсировали тонкие золотистые жилки. Они светились мягко, призрачно, будто под кожей самой земли текла расплавленная магия.
— Красиво, — негромко произнёс Даррант.
Но когда я обернулась, оказалось, что он смотрит вовсе не на стены, а на меня. Свет фонаря выхватывал золотые искорки в его потемневших глазах, и они так пугающе походили на отблески камня, что сердце пропустило удар.
— Эту разновидность называют «Слезами солнца», — я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как горят уши. — Он очень прочный. А если коснуться его ладонью, начинает греться. Шахтёры говорят, что жила Блэкстоуна чувствует живое тепло.
— Вот как? — Даррант шагнул ближе, сокращая расстояние до минимума. — Значит, если я прижмусь к нему, он вспыхнет? Или для этого нужно сердце погорячее? Например, твоё?
Он протянул руку и коснулся стены прямо над моей головой. Его пальцы, длинные и мозолистые, легли на чёрную поверхность. Через секунду золотистые жилы под его ладонью вспыхнули с ослепительной яркостью, заливая туннель янтарным светом.
— Смотри-ка, Огонёк, — прошептал он мне в самое ухо, обдав теплом дыхания. — Камень не лжёт. В моей груди о-о-о-очень жарко.
Сердце застучало, как сумасшедшее, грозя проломить рёбра. Я попыталась выскользнуть из ловушки, но Даррант преградил мне путь другой рукой, и света в шахте стало ещё больше — камни буквально засияли под его ладонями.
— Куда же ты? — иронично прищурился он. — Экскурсия только началась. Расскажи мне, графиня, как такая хрупкая девушка справляется с этими суровыми мужиками? Себастьян, помнится, говорил, что ты лишь украшение его дома. Как ваза на каминной полке.
При упоминании мужа меня передёрнуло. Перед глазами всплыла картина: Себастьян, целующий сестру в нашей спальне, и запах её дешёвых цветочных духов. Ярость придала мне сил.
— Себастьян много чего говорит, — резко ответила я. — Но он ни разу не спускался ниже третьего уровня. Боится испачкать свои шёлковые камзолы. А я знаю здесь каждый забой.
(Забой — поверхность отбитой горной массы. Прим. автора)
— Тогда покажи, — он убрал руки, и магическое свечение мгновенно погасло, оставив нас в тусклом круге света фонаря.
Мы прошли глубже, туда, где слышался глухой стук кирок. Воздух стал тяжёлым, нас окружил резкий запах мужского пота и озона. Шахтёры, завидев меня, снимали засаленные кепки и поспешно кланялись, шурша грубой одеждой.
— Леди Амелия! — старый мастер Хорст подошёл к нам, вытирая замазанные сажей руки о грязный фартук. — Не ждали вас сегодня. Да ещё и с гостем..
— Привезла обещанное, Хорст. Проверьте телеги наверху, там зерно и копчёное мясо, — я тепло улыбнулась старику, чувствуя себя здесь нужнее, чем в холодном и пустом поместье.
Даррант наблюдал за мной, прислонившись к деревянной подпорке. В этом полумраке он выглядел пугающе огромным и неуместным в своём дорогом плаще, но в его позе не было брезгливости — только странное, изучающее уважение.
— Ты здесь другая, — заметил он, когда мы остались одни в боковом ответвлении туннеля. — В поместье ты была как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. А здесь.. будто вернулась домой.
— Это и есть мой дом, — я подняла фонарь, рассматривая массивный пласт чёрного камня с тающими огоньками внутри. — Эти копи — единственное, что по-настоящему моё. Себастьян получит их только через мой труп.
Даррант внезапно схватил меня за запястье. Его хватка была властной, но не причиняла боли — просто горячее кольцо пальцев.
— Не говори о смерти, — его голос стал низким, вибрирующим, как рык дракона. — Ты заключила сделку, забыла? Теперь твоя жизнь — это моя забота. И развод ты получишь. Но скажи мне.. почему ты так отчаянно цепляешься за эти камни?