Семь снежных ночей

Глава 9

Убийство

В то же время, когда целительница покинула Улиастай, на высочайшем пике горы Куньлунь началась битва, каких прежде не видел мир.

Солнце только что коснулось ледника наверху, и он засиял ослепительно-ярким светом.

Раздался оглушительный грохот, гора содрогнулась, и снег на ней ревущим потоком хлынул вниз по склону. Все последователи клана, оставшиеся во дворце, притихли, будто цикады зимой. Запрокинув головы, они глядели на внезапное сражение.

Люди шушукались, не понимая, что случилось и почему в саду Радости вдруг произошло нечто подобное.

– Да это молодой господин Тун! – воскликнул один из учеников Горнила Демонов, узнав человека наверху.

– Молодой господин Тун и глава сражаются?!

Так спрашивали многие, но звучало это у всех по-разному: в тихих возгласах можно было услышать страх, волнение, скрытый восторг и даже восхищение. Ведь вот уже тридцать лет, как владыка правил дворцом Великого Света, и никто, кроме Туна, не был столь силён, чтобы бросить ему вызов. Ждёт ли их смена власти?

Зрители как заворожённые наблюдали за фигурами, стремительно движущимися по леднику.

– На что уставились? – вдруг резко крикнул кто-то, и все обернулись.

К собравшимся приближался некто в зелёных одеждах и бронзовой маске: Мяо Кун, один из пяти Поименованных.

Обычно он оставался в стороне, даже если происходили самые чудовищные вещи, сотрясающие небо и землю, вот и теперь меньше всего хотел быть втянутым в происходящее – так что просто махнул рукой, прогоняя остальных.

– Все, кто не имеет к этому отношения, пошли вон в свои спальни. И чтобы носа не высовывали, если не хотите остаться без голов!

– Слушаемся. – Собравшиеся склонили головы и поспешили прочь.

В залах опустевшего дворца остался только Мяо Кун.

– А… Небожительница Луны, – обернувшись, он заметил в окне башни женщину, закрывающую ставни. – Не пойдёшь к своему любящему отцу?

Та равнодушно улыбнулась.

– Даже смотреть на это не хочу.

Мяо Кун с интересом наблюдал за ней. Убедившись, что эта уйгурская принцесса больше не выглянет, он отвернулся и увидел в окне соседней башни ещё одну. Она не сводила взгляда с битвы на вершине. Было видно, что наблюдательница всей душой рвалась вмешаться в схватку и сдерживалась с большим трудом.

Это была Небожительница Звезды, Соло, – младшая сестра Небожительницы Солнца, Умы.

Юных уйгурских принцесс отправили на Куньлунь, после того как их дядя сверг их короля-отца и захватил трон. Обе были полны гнева и скорби, когда враз превратились в брошенных, никому не нужных сирот. Но Ума была смелее, а вот Соло не посмела вмешаться в схватку даже после того, как своими глазами увидела смерть сестры от рук главы.

Мяо Кун коснулся бронзовой маски на лице и вздохнул. Кажется, в клане немало таких людей, как он, – которые держались подальше от всего происходящего и просто ждали, чем всё закончится… но можно ли было этому верить? Или их спокойствие – лишь обманный манёвр?

Во дворце Великого Света простодушных нет.

Заложив руки за спину, Мо Кун неторопливо двинулся по мосту из белого нефрита к саду Радости. Мысли у него в голове метались, как вспугнутые птицы, а выражение лица под бронзовой маской непрестанно менялось: он решал, что делать дальше.

Однако стоило Мяо Куну достичь ледника на вершине горы, как он вздрогнул всем телом и сделал шаг назад. Возле сада Радости находиться было почти невыносимо: всё здесь пропитало дыхание смерти!

Бойцы метались по белому снегу, будто их нёс ветер. Только слышался звон сталкивающихся мечей, и было не разобрать, кто берёт верх. Владыка старался не смотреть в глаза Туну. Вместо этого он следил за телом своего врага, читая его движения.

Оба двигались невероятно быстро.

В саду Радости вповалку лежали более дюжины тел охранников владыки и убийц из Горнила Демонов. Очевидно, что схватка длилась уже очень долго. В очередной раз нанося удар, Тун вдруг вскинул голову, и его глаза засияли светом острым, как лезвие.

Искусство отражения взгляда! Все были потрясены: главный убийца дворца Великого Света наконец-то использовал свой талант!

Однако почему он не сделал этого раньше?

– Искусство отражения взгляда тысячи человек! – Глаза Туна пронзительно вспыхнули фиолетовым.

На льду вдруг появились тысячи и тысячи таких же глаз.

Образы, созданные Туном, превращались в сотни теней, и глаза каждой тени пылали одинаковым яростным светом. Многократные отражения на зеркальной поверхности ледника усиливали искусство в сотни раз; ловушка, которой невозможно избежать.

Владыка пронзительно закричал, отшатнулся. Изо рта у него хлынула кровь, и он упал на трон.

Руки и ноги владыки судорожно подёргивались, но по своей воле не получалась даже пальцем пошевелить: столкнувшись напрямую с техникой Туна, он на миг потерял возможность управлять своим телом. Увидев, как убийца в чёрном идёт к нему с мечом наголо, владыка вдруг свистнул, подзывая своих самых преданных стражей.

Рёв раздался из глубины сада Радости, и несколько свирепых тибетских мастифов вылетели наружу, стремясь перегрызть Туну горло!

– Ты жалок… Мяо Фэн ещё не вернулся, а Мяо Хо сдерживает Мин Ли. Всё, что тебе остаётся, – позвать этих псов. – Тун усмехнулся и обернулся. Прежде чем мастифы добрались до него, юноша лёгким движением взмыл надо льдом и молниеносно рванулся им навстречу.

– Вот и всё. – Через мгновение он снова приземлился и медленно поднял меч, который сжимал в правой руке.

Кровь обагрила клинок так, что он перестал сиять на солнце. Вокруг лежало больше десятка псов, разрубленных пополам. Некоторые ещё подёргивались.

Прелестный уголок, названный садом Радости, наполнился запахом крови. Великий владыка грузно повалился на нефритовый трон; его плечо и правый бок были залиты кровью. Тяжело дыша, он смотрел на убитых мастифов.

– Честно говоря, я давно хотел их прикончить. Тебе же нравится скармливать им людей? – В прищуренных глазах Туна мелькнула злая улыбка. – Ну так я одного оставил в живых – пусть потом сожрёт твой труп!

Юноша тихо усмехнулся, двинул запястьем, и Лисюэ вздрогнул от кончика до рукояти. Кровь, покрывшая меч, узкой полосой обагрила снег. Тонкое лезвие снова засияло на солнце.

Человек на троне отчаянно боролся, пытаясь встать, но его телом будто бы управляли невидимые нити. В конце концов он сдался.