Страница 20 из 108
Глава 3
Третья снежная ночь
Когда Фэн Лю и Шуан Хун примчались ранним утром к лежанке под сливой, их взглядам предстало невероятное зрелище: госпожа укуталась в одеяло и мирно спала в объятиях Хо Чжаньбая!
Сам Хо Чжаньбай тоже спал. Привалившись спиной к стволу, он касался подбородком волос красавицы в фиолетовом и обеими руками обнимал её за талию. Опавшие белоснежные цветы, словно снег, укрывали обоих. Снежный Ястреб уже проснулся, но необыкновенно тихо сидел на насесте, поглядывал на пару под деревом и нежно ворковал.
– Боги, как так получилось? – Фэн Лю увидела, что её госпожа близка с тем самым докучливым парнем, и пожалела, что не ослепла раньше. – Это… Мф!
Шуан Хун зажала ей рот и потащила прочь, шепча:
– Никогда не видела, чтобы госпожа спала так спокойно, а ведь я служу у неё дольше вас всех. Прежде, как бы жарко ни горел огонь, госпожа жаловалась, что ей холодно. Часто она просыпалась глубокой ночью и начинала просто слоняться. Пусть поспит!
– Но больной из Осеннего павильона… – Фэн Лю всё ещё встревоженно хмурилась.
Прошлой ночью юноша снова начал метаться, держась за голову и крича от боли. К утру служанки уверились, что он вот-вот умрёт, побежали за Сюэ Цзые – и застали эту неловкую сцену!
Пока служанки обсуждали, уйти им или остаться, до них донёсся громкий, полный неверия возглас:
– Это… что такое?!
– Госпожа проснулась! – восторженно произнесла Фэн Лю.
И тут же что-то вылетело со двора и разбилось о ворота, а следом послышалось:
– Хо Чжаньбай! Ты воспользовался моей слабостью!
Хо Чжаньбай спал и потому не сразу понял, что происходит. В один миг он был с позором сброшен на землю и от резкой боли проснулся.
– Ты…
Чашки для вина дождём сыпались на полусонного Хо Чжаньбая, а он лишь уклонялся и пытался сообразить, что же натворил вчера, раз Сюэ Цзые пришла в такую ярость. Когда одна из чашек ударила в лоб, он наконец всё вспомнил и закричал:
– Да прекрати драться! Ты сама меня обняла! Я тут вообще ни при чём! Да это ты воспользовалась моей слабостью!
– Что ты несёшь?! Ты вообще меня не интересуешь, бабник проклятый!
Сюэ Цзые выскочила за ворота и злобно ткнула пальцем в его сторону.
– Тут нет твоей проститутки Лю! – А потом велела служанкам: – Пока заприте его. Когда получит лекарство – вышвырните из Долины!
– Да, госпожа! – радостно ответила Фэн Лю, не замечая, что Шуан Хун еле заметно нахмурилась.
Сюэ Цзые резко отвернулась и пошла прочь.
– Идём в Осенний павильон!
Когда всё стихло, Хо Чжаньбай полностью пришёл в себя, поднялся с земли и осторожно ощупал лоб. Вот так лекарь обращается с больным? Что общего между этой скандальной бабой и той тихой, воспитанной женщиной, которая, словно кошка, пригрелась рядом с ним прошлой ночью… сама, между прочим… Да не приснилось ли ему?
Погодите-ка!.. Она сказала «проститутка Лю»?
Откуда Сюэ Цзые знает изящную, как нефрит, барышню Лю из цветочного дома
[15]
[Цветочный (весенний, ивовый) дом – заведение, где женщины развлекали мужчин. Там можно было послушать музыку, посмотреть на танцы, поучаствовать в чайной церемонии или различных играх, пообщаться, заключить или отпраздновать сделку.]
в Янчжоу?
Хо Чжаньбай хлопнул себя по бедру и поднялся. Хватит. Он и правда перебрал прошлой ночью. Неужели ему всё почудилось? Прикрыв глаза, мужчина в отчаянии ударил себя по голове, жалея, что её нельзя расколоть пополам.
Сюэ Цзые, стиснув зубы, в сопровождении служанок стремительно направлялась к Осеннему павильону.
Воспользоваться её слабостью! Она ещё устроит этому подлецу!
Женщина в ярости мчалась вперёд, когда Фэн Лю догнала её и протянула плащ с узором из облаков, украшенный оторочкой из перьев зимородка:
– Госпожа, вот, вы забыли. Прошлой ночью снова шёл снег. Разве вам не холодно?
Холодно? Сюэ Цзые изумлённо застыла. Ночью шёл снег? Но ей было тепло…
Она рассеянно взяла плащ, да так и продолжила в глубокой задумчивости стоять посреди сада с лекарственными растениями.
Когда Сюэ Цзые распахнула двери и вошла в Осенний павильон, изнутри потянуло тяжёлым запахом благовоний.
– Глупые девчонки, вы что, хотели, чтобы больной задохнулся? – Сюэ Цзые торопливо начала поднимать занавеси, распахивать окна и гневно отчитывать служанок, которые должны были присматривать за больным. – Совсем безмозглые: простейший приказ исполнить не в состоянии!
Из темноты донёсся слабый шёпот:
– Не надо… не открывай.
Сюэ Цзые удивлённо обернулась – в темноте под толстым стёганым одеялом можно было разглядеть лишь пару сверкающих светло-голубых глаз.
Юноша снова тихо произнёс:
– Закрой. Не люблю ветер и яркий свет… Сложно выносить.
После недолгого колебания она продолжила поднимать занавеси. Свет залил комнату: снег за окном сверкал так ярко, что было больно смотреть.
– Закрой! – Юноша окончательно закутался в одеяло, отвернувшись к стене.
Сюэ Цзые взмахом руки отослала служанок и присела на край лежанки.
– Без ветра и света, если вот так лежать в темноте, недолго и сгнить ненароком, пока никто не видит. – Женщина улыбнулась и шепнула своему бледному пациенту: – Тебе надо привыкать понемногу, Минцзе. Нельзя прятаться вечно.
Она потянулась проверить его пульс, но юноша ударил целительницу по руке.
– Кто тут Минцзе? – спросил он, так и не показываясь из своего убежища. – Зачем тебе меня спасать? Чего ты хочешь?
В его взгляде не было ни следа эмоций – лишь холодное равнодушие и немного насторожённости.
Сюэ Цзые ошеломлённо застыла. После долгой паузы она коснулась его лба и растерянно пробормотала:
– Но… ты уже должен был восстановить часть воспоминаний. Откуда такой вопрос? Естественно, я помогаю тебе: мы знаем друг друга с детства. Ты мой младший брат!
– Ах, вот как. – Ответ юноши был полон сарказма. – Младший брат?
У лучшего среди убийц, прошедших обучение во дворце Великого Света, не могло быть родственников и друзей: наставник заставил бы убить их всех собственными руками.
Эта женщина солгала ему!
Хотела достать золотые иглы, помочь ему вылечиться? Да её наверняка прислала одна из школ боевых искусств с Центральной равнины! А все воспоминания – просто видения, вызванные дурманящими веществами! Она спасла его лишь для того, чтобы разузнать секреты демонического совершенствования.