Страница 59 из 205
– Кто-нибудь выходил? – пытаясь скрыть возбуждение, быстро спросил он.
– Нет, – растерянно помотал головой долговязый парень.
Владимир Иванович кинулся к дверям.
Во дворе было тихо. Стояла южная ночь. На черном бархате неба, как на натяжном потолке, мерцали звезды, висевшие, казалось, совсем низко, над самой головой. Легкий бриз навевал морской воздух, который, смешиваясь с ароматом цветов и южных трав, дурманил голову. Где-то играла музыка…
Остановившись, Зеленин окинул взглядом въездную площадку. Справа, освещенная подсветкой, поблескивала серебристо-голубая вода бассейна. Вдоль дорожки, до самых ворот, тянулась цепь тусклых фонарей…
Владимир Иванович с волнением посмотрел в сторону домиков – без единого огонька в окнах они походили на два забытых склепа. Постояв, обошел кусты и мягко, стараясь не шлепать сандалиями, направился к офису.
На стоянке за офисом стоял только «джип» Хагерта – значит, Марины Львовны нет…
Он приблизился к крыльцу и нащупал наклейку – дверь опечатана полоской светлой бумаги. Похоже, никто не входил… Владимир Иванович облегченно выдохнул. Затем огляделся, прикидывая, где можно укрыться; выбрал длинную тень, отбрасываемую машиной, шагнул в нее и, растворившись в густой мгле, замер.
Прошло около часа. Во дворе ничего не происходило. Все вокруг, казалось, погрузилось в бесконечный заколдованный сон.
Стало душно, бриз уже не ощущался; было странное ощущение, что воздух, скованный зданием и высокой оградой отеля, медленно нагревается его дыханием…
Неожиданно представил себя со стороны и угрюмо хмыкнул: «Пинкертон!.. Хорошо еще майор не видит!».
Он попытался было размять ноги, но вдруг…
Со стороны ворот донесся едва уловимый шорох. Владимир Иванович затаил дыхание и прислушался – ни звука…
Внезапно перед «джипом» бесшумно скользнула чья-то тень – кто-то, во всем темном, с длинным козырьком бейсболки на голове, промелькнул мимо… Похоже, со стороны ворот…
Незнакомец, прижимаясь к стене, подкрался к крыльцу и скрылся в тени навеса. Через несколько секунд тихо щелкнул замок; дверь, чуть приоткрывшись, тут же беззвучно затворилась.
Сердце Владимира Ивановича бешено заколотилось. В висках запульсировало: «…Что теперь… что делать…» Неожиданно шагнул в сторону крыльца. Осторожно приблизился к зданию офиса и скрылся в тени за углом. Прислушался. Тихо. Боясь услышать самого себя, выдохнул и, пригнувшись, прошмыгнул под окнами к дверям.
Вновь прислушался. Затем надавил на ручку. «Что творишь!» – ужаснулся внутренний голос… Но было поздно – дверь бесшумно поддалась, и он шагнул внутрь.
В прихожей было темно. Зеленин, едва дыша, остановился. В ушах звенело от тишины. Он даже засомневался, заходил ли сюда еще кто-нибудь… Постепенно глаза привыкли к темноте, и показалось, что дверь в кабинет была настежь распахнута во внутрь. Там также было тихо. Никакого движения. Прошла минута.
«Включить свет!» – вдруг пришла мысль, и он, осторожно приблизившись к дверному проему, пошарил рукой по стене.
Выключателя не было. Задыхаясь, сообразил – внутри, справа от дверей! Он прислушался. Ни звука. Владимир Иванович медленно просунул голову, нащупал дверь и…
Мозг в то же мгновение разорвало яркой вспышкой – сильный удар отбросил его за порог, и как-то медленно, словно паря, Владимир Иванович погрузился в черную ватную бездну…
XXIV. Версия майора Галева
Сначала сквозь ресницы пробился свет… Затем выплыло чье-то лицо. До слуха дошло:
– Как он…
– …очнулся…
Владимир Иванович шевельнул губами, пытаясь спросить, где он.
– Живы! Черт бы вас побрал! – далеким эхом донесся голос майора-следователя. – Вы там, куда и пришли, в кабинете Хагерта…
Зеленин сделал попытку подняться, но, почувствовав нестерпимую боль в голове, только невольно сжал виски ладонями.
– Лежите! – придержал его Галев. – Сейчас перевяжут… Коля!
Лицо склонившегося над ним парня показалось знакомым. Зеленин поморщился – похоже, тот самый незнакомый «портье»…
– Повезло, однако… – рассматривая рану, нараспев произнес тот. – Вскользь прошло. Сейчас приподнимем голову…
– Лучше… сяду, – пробормотал Зеленин.
– Сумеете?
Майор и «портье» помогли сесть. Голова гудела. Ощупав кожу дивана, огляделся – в комнате какие-то люди…
– Как я… оказался? – выдавил он и поморщился – слова отозвались пронзительной болью.
– Это вас надо спросить! – с досадой бросил майор. – Болит?
Он быстро взглянул на парня:
– Чего стоишь – обработай рану!
– Потерпите… – не обращая внимания на окрик, пропел тот и осторожно прикоснулся к голове чем-то влажным. – По этой части скоро приедут… А пока перевяжем.
Галев подтянул стул и сел.
– Что же так опрометчиво, Владимир Иванович? Чуть операцию не сорвали! Мы, грешным делом, вас заподозрили. Хорошо супруга позвонила – нашла мою визитку… Пришлось на ходу менять диспозицию – едва успели. А надо было с поличным!
Неожиданно в кабинет стремительно прошел незнакомый Зеленину полковник. Галев встал, но старший офицер махнул рукой – сиди! Осмотревшись, прошагал к дивану и быстро, полубоком, присел на диван рядом с Зелениным. Сняв фуражку, вытер платком лысый череп и, помолчав, хмуро спросил:
– Как себя чувствуете? Моя фамилия Майданов.
– Голова гудит… – признался Зеленин.
– Это она вас… – Галев кивнул на сидящую напротив, у приставного столика, женщину в серой мужской рубашке. Зеленин подслеповато сощурился и в изумлении отвел руку начавшего бинтовать голову «портье»:
– Вера… Ивановна?!
Галев усмехнулся.
– Она, она! Угодили под руку «Михалыча»… Кажется, слыхали о таком? – Галев покосился на женщину. – Знаменитая личность!
Женщина отвернулась.
Галев беззвучно хмыкнул:
– А знали бы вы, какой колоритной личностью был ее папаша! Легендарной, можно сказать!
– Почему… «Михалыч»? – почти простонал Владимир Иванович и, вновь отстранив руку «санитара», изумленно уставился на заведующую.
Майор повернулся к Майданову:
– Разрешите, товарищ полковник?
Тот кивнул.
Галев еще раз мельком взглянул на заведующую.