Страница 53 из 205
Капитан неопределенно кивнул:
– Уйма времени потребуется. Особенно по знакомым…
– А на этот случай даю тебе «наколку». Хагерт совершил поездку во Францию, к некой госпоже Бош. Так вот, с ним был некий «Михалыч»…
Косов вопросительно уставился на майора.
– Был, оказывается, и такой… – ухмыльнулся Галев. – Ездил с Хагертом в Ниццу. Кстати, по просьбе Данилина – смекаешь?
– По показаниям Зеленина? – спросил Носов.
Галев кивнул, продолжая смотреть на Косова.
– А посему, Виктор Петрович, начни с нашего запроса по этой поездке за границу. И будь уверен – этот «Михалыч» всплывет непременно. Кроме него, обрати внимание на всех, кто был знаком и с Хагертом, и с этим проректором. Если мотивом является антиквариат Данилина, то, вероятнее всего, убийца знал и того, и того…
– Таковые большинство из мужчин отеля… – засомневался лейтенант.
– Не совсем, Носов, – заметил майор. – Сальников, например, не знал ни того, ни другого. Зеленин знал только Данилина, Михаил Дикой… этот, возможно, Данилина и не знал, что нужно еще проверить. А вот Фральцев… Этот знал и Хагерта, и Данилина. К тому же и с французами якшался по просьбе все того же московского проректора. Вероятно, знал обоих и Янковский, судя по показаниям свидетелей…
– Товарищ майор! – лейтенант неожиданно прервал рассуждения Галева. – Все они в момент убийства находились в ресторане, в том числе Дикой и Фральцев – оба! А Янковского самого убили…
Майор недовольно взглянул на молодого следователя.
– Вот этим ты и займись! Всю подноготную выверни, понял? И начни с этого антиквара – Фральцева и портье, Янковского. Может, на кого еще выйдешь! На того же «Михалыча»…
Он сделал паузу.
– И вот что, господа опера! Не скрою – есть у меня еще одна мыслишка… Но подробней о ней – в зависимости от того, что накопаете. Так что на все про все – три-четыре дня! Вопросы есть?
– Нет…
– Тогда – за работу!
Уже в спину Галев бросил Косову:
– Кстати, Петрович! Данилин назвал Хагерта «страшным человеком» – учти это там, в Москве! Не исключено, за ним тянется еще что! Ну, а я займусь Зелениным. С Данилиным был знаком хорошо – возможно, что-то знает и о его коллекции…
XXI. Телефон
В этот день, за завтраком, обитатели «Лазурного Дельфина» решили провести день вместе, на пляже. С некоторых пор это не было чем-то необычным. Первый шок прошел, то напряжение, которое довлело в последние дни над постояльцами, удивительным образом сблизило. Общая душевная травма от происшедшей в отеле трагедии вызвала у всех такое неосознанное желание общаться и обмениваться переживаниями, что как-то незаметно этот маленький коллектив отдыхающих превратился в дружную семью, сплотившуюся и перенесенным стрессом, и вынужденным затворничеством. И поскольку расследование продолжалось и выезжать из отеля по-прежнему было нельзя – все они, как правило, проводили теперь время вместе и находили в том немалое утешение. За исключением, пожалуй, двух из них – Сальникова, который, хотя и был отпущен под подписку о невыезде, но из номера не выходил, и Михаила Фральцева – с некоторых пор державшегося отчего-то особняком.
Так или иначе, в это воскресное утро, обещающее обычный наплыв отдыхающих, Зеленины с готовностью согласились выйти пораньше и занять место для всех – напротив фонтана, где легче всего было найти друг друга.
Супруги пришли на условленное место вовремя – пляж уже был полон и пестрил разноцветьем плавок на загорелых и не очень телах, пляжных сумок всех размеров, подстилок, полотенец…
Зеленины разложили вещи, очертив ими место, достаточное, чтобы разместились остальные, вошли в море и, искупавшись в бодрящей утренней воде, улеглись загорать.
Перед ними стала располагаться стройная светловолосая женщина, которая неторопливо сняла короткое платье, аккуратно стянула на затылке пышные локоны и, присев на подстилку, принялась втирать крем в еще не тронутое солнцем тело.
Елене Владимировне эта обычная пляжная сцена почему-то напомнила жену банкира – Александру Олеговну.
– Между Тарцевыми, кажется, отношения налаживаются, – тихо заметила она. – Ты не находишь?
– И слава богу! – думая о своем, меланхолично ответил Владимир Иванович.
Елена Владимировна придвинулась ближе.
– Я все хотела спросить… С чего все-таки ты оказался тогда там, в диванной комнате?
Владимир Иванович медленно повернулся на бок и тоскливо посмотрел на жену.
– Это объяснить непросто…
– А ты попробуй.
– Поверишь ли? – Зеленин отвернулся. – Понимаешь, после нашей встречи с Володиным… Только не смейся!
– Я не смеюсь…
– В общем, меня преследует один старик… Какой-то индус… Он появляется вдруг, ниоткуда, и так же неожиданно исчезает. Я уже несколько раз имел «счастье» его лицезреть. И даже на экране телевизора – в тот день, когда звонил в Ниццу… И он не просто появляется, а каждый раз словно подсказывает, что я должен делать…
Владимир Иванович скосил глаз на супругу.
– Не поверишь – наш приезд сюда предопределил тоже он. Я тогда возвращался домой и в метро размышлял, стоит ли ехать к Хагерту… И вдруг кто-то прошептал мне: «Поезжайте…» Ну, или что-то в этом роде… И это вновь был он – индус! Я разглядел его, когда тот вышел из вагона. Представляешь? Просто мистика!
Зеленин, опустив глаза, замолчал.
– Ну и?.. – осторожно спросила Елена Владимировна.
– Там, в отеле, я вновь видел его. Он словно намеренно завел меня в эту комнату и… как в воду канул! Точно хотел, чтобы я посмотрел на эти чертовы часы! И меня осенило: похожие часы в кабинете Хагерта – тайник! А найденные в тетради Хагерта цифры – код, набираемый стрелками…
– Но ведь тайника не оказалось, – тихо заметила Елена Владимировна.
– Не оказалось…
– Может, ты все-таки переутомился? Согласись – индус, которого никто не видел, мистика с часами…
– Но я не свихнулся! Я по-прежнему думаю… – с раздражением перебил Владимир Иванович и, взглянув на фонтан, неожиданно смолк.
– Кажется, наши!
Елена Владимировна повернулась в сторону, куда смотрел муж – со стороны променада, держа младшую дочь Тарцевых за руки, вышагивали подружки – Вероника и Наташа. Позади них гурьбой, обходя разложенные на песке матрацы, подстилки и растянувшиеся на них тела, плелись, высматривая Зелениных, супруги Дикие, Тарцев и, на удивление, пожилая чета, которая в последние дни почти не отходила от родственницы – жены Хагерта.