Страница 5 из 205
– Михаил Михайлович Фральцев, – представил наконец гостя Данилин.
Зеленин осторожно освободился от рукопожатия.
– Очень приятно… Вячеслав Владимирович мне также рассказывал о вас. – Зеленин уставился на антиквара. – Весьма рад…
– Ну-с, вот и хорошо, – весело хохотнул Данилин, явно предвидевший нечто подобное этому бурному знакомству. – Вы уж побеседуйте, а я схожу к ректору, Валентин Степанович просил заглянуть…
– Так я, наверное, не буду дожидаться вас, Вячеслав Владимирович, – все еще улыбаясь Зеленину, сказал Фральцев. – Мы вроде все оговорили. На днях, надеюсь, созвонимся…
Затем быстро взглянул на проректора.
– И огромное, просто огромное спасибо за предоставленную возможность послушать великолепный доклад!
Фральцев многозначительно улыбнулся Зеленину.
– Всегда к вашим услугам, Михаил Михайлович, – скороговоркой ответил Данилин. – Рад был видеть…
– Спасибо! Взаимно.
– Ну, а с вами, коллега, не прощаюсь, – обратился проректор к Владимиру Ивановичу. – Еще увидимся…
Зеленин кивнул.
Они остались одни. Гость предложил сесть. Расположились в креслах у журнального столика. Некоторое время молча смотрели друг на друга.
«Уж не этот ли Фральцев посоветовал меня Володину? – подумал Зеленин, разглядывая сияющего незнакомца. – Нет, вряд ли… Его я определенно вижу впервые».
– Слышал, вы увлекаетесь Востоком? – уже вслух начал разговор Владимир Иванович.
Фральцев самодовольно кивнул.
– Видите ли, у меня есть одна давняя страсть – восточный антиквариат. Люблю, знаете ли, Древний Восток. Так что иногда, по приглашению Вячеслава Владимировича, посещаю мероприятия, подобные сегодняшнему.
– Вы интересуетесь ведической мифологией? – спросил Зеленин, не подозревая, что безобидный вопрос неожиданно придаст беседе характер странного пикетирования общеизвестными терминами.
– В общем-то, да. Хотя в большей степени –
«сана
́
тана-дха
́
рмой»
[3]
[Индуизмом (санскр.).]
, —
не без важности ответил Фральцев.
– Ну, это неотделимо от мифологии, – в свою очередь заметил Зеленин.
– Да, конечно… И, согласитесь, многое в этой мифологии из жизни. Надо отдать должное древним мудрецам, их общечеловеческому опыту. Например, судьба… Вы верите в
«карму»
, Владимир Иванович? – В глазах Михаила Михайловича вдруг сверкнули озорные искорки.
– Только в то, что судьба человека вершится его поступками… Но мне трудно поверить в то, с чем ее связывают – с круговоротом рождения и смерти, определяемым кармой.
– То есть в
«самсару»
вы, похоже, не верите… А я верю! – словно подзадоривая ученого, заявил Фральцев. – Каждому определено на роду свое в зависимости от наших поступков. И уверен, ваша судьба состоит в достижении
«мокши»
[4]
[«Мокша» в индуизме – освобождение от «самсары» – круговорота рождения и смерти.]
. А хотите предугадаю вашу судьбу? – неожиданно предложил Фральцев, и, не дожидаясь согласия, придвинулся, подхватил правую руку Зеленина и развернул ее ладонью вверх.
– О! У вас интересная рука, профессор… Она явно предназначена для освобождения души бога… – уткнувшись в ладонь, произнес Фральцев. Его лицо изобразило восхищение. – Это, наверняка, ваша
карма
!
Вдруг он насмешливо посмотрел на Зеленина:
– Вы верите мне?
Владимир Иванович растерялся: трудно было понять, говорит антиквар серьезно или разыгрывает. Он едва слышно выдавил:
– Ну, если «души бога»…
– Однако берегитесь! – улыбка на мгновение сошла с лица Фральцева. Он прищурился. – На этом пути вас ожидает множество испытаний…
Зеленину стало не по себе. Он осторожно вынул ладонь из рук Фральцева, который, не обращая на то внимания, медленно добавил:
– Однако судьбу изменить нельзя: свершится то, что предопределено…
– Ну, знаете! – Зеленин сунул освобожденную руку под столик. – А вы, однако, веселый человек, Михаил Михайлович! Прямо ясновидящий из «Битвы экстрасенсов»! Наверное, увлекаетесь мистикой?
Фральцев неожиданно просиял:
– Нет, я не смотрю телевизор! Но вы, кажется, мне не поверили! Ради бога, считайте это шуткой…
– Я так и понял…
– К сожалению, через час у меня серьезная встреча, мне пора, – вдруг заторопился антиквар. – И поверьте, меня действительно сегодня многое заинтересовало в вашем научном докладе. Вы были великолепны!
– Спасибо, Михаил Михайлович… Но вы, кажется, хотели о чем-то поговорить?
– Сегодня – только поблагодарить за доставленное удовольствие. И познакомиться. Для меня это было важно. Я получил истинное наслаждение… Искренне надеюсь, что мы еще встретимся и хорошенько побеседуем. У меня, да и у вас, я полагаю, найдутся вопросы друг к другу…
– Буду рад… А вы давно знакомы с Вячеславом Владимировичем? – скорее для того, чтобы как-то сгладить на прощание неприятный осадок, спросил Зеленин.
Фральцев вновь улыбнулся.
– По нынешним временам – давно. Лет десять назад меня свел с ним тогда еще молодой ученик Данилина, Хагерт Мартин Маркович. Не слышали о таком?
– Нет.
– Когда-то он был подающим надежды аспирантом Вячеслава Владимировича, его любимчиком, так сказать. К сожалению, любимчик оставил науку, чтобы преуспеть в коммерции. Живет теперь на юге, имеет свои отели, как и я, занимается антиквариатом. Весьма энергичный молодой человек. Кстати, по-прежнему дружен со своим учителем, часто гостит у него. Вы не бывали на даче Данилина?
– Я не в столь близких отношениях с Вячеславом Владимировичем.
Фральцев беззвучно рассмеялся.
– Выбирать друзей – личное дело, конечно. Но вот дачу профессора посмотреть стоит – настоящий музей древностей!
Неожиданно антиквар встрепенулся:
– Ну, еще раз разрешите поздравить вас с замечательным докладом! Превосходный материал, Владимир Иванович! Вот моя визитка. Думаю, я скоро вам понадоблюсь. – Фральцев загадочно хихикнул. – А ваш телефон я возьму у Вячеслава Владимировича. Только напишу номер своего мобильного…
Он живо вытащил из нагрудного кармана визитницу и, вынув карточку, принялся писать.
– Михаил Михайлович, – решился Зеленин, – вы знаете Володина Константина Дмитриевича, нашего старшего научного сотрудника?
– Нет, не знаю, – не поднимая головы, ответил Фральцев. – А почему вы спросили?