Страница 23 из 205
– Звезд столько, сколько людей на этом берегу…
Зеленина рассмеялась:
– Шутишь?
Они постояли еще некоторое время.
– Ну, что, в отель? – Елена Владимировна повернулась к мужу, за спиной которого сверкали огни ресторана. Она вдруг встрепенулась:
– Эта пара, кажется, выходит… Как ты думаешь, они женаты?
– Я думаю, что пора их оставить в покое!
Елена Владимировна замолчала и, увлекаемая супругом, зашагала в сторону отеля – в конце променада начиналась тропа, ведущая к освещенной фонарями лестнице.
Они шли в потоке людей, уже не торопясь, перебрасываясь милыми фразами о всякой всячине, которая обычно лезет в голову, когда тебе хорошо, когда все заботы остались позади и когда рядом близкий тебе человек. Постепенно их разговор сам собой настроился на волну, самую теплую для их сердца – на детей. У Зелениных их было двое. Старший – летчик – служил на Дальнем Востоке; дочь недавно вышла замуж и теперь жила в Минске.
Неожиданно, словно что-то почувствовав, Елена Владимировна обернулась:
– Боже! Они за нами!
– Кто? – не сразу понял Зеленин.
– Этот «дон Жуан» и его пассия…
Владимир Иванович обернулся. В толпе, метрах в десяти от себя, он разглядел знакомую по ресторану пару.
– Ну, гуляют… Что с того?
Владимир Иванович ускорил шаг, увлекая жену за собой. Но любопытство Елены Владимировны уже было неодолимо – она то и дело оборачивалась, не обращая ни малейшего внимания на неудовольствие супруга.
Наконец, дошли до того места, где променад заканчивался, пересекаясь справа с улочкой, ведущей к курортному поселку. Чуть дальше начиналась галечная тропка к лестнице отеля. Зеленины выделились из массы прохожих, неторопливым потоком сворачивающих в проулок, и уже без спешки побрели по каменистой дорожке, освещаемой тусклым светом одиноко торчащих на уровне колен фонарей. Елена Владимировна оглянулась и, не разглядев за собой никого, облегченно вздохнула:
– Кажется, свернули…
– Ты неисправима! – с досадой произнес Владимир Иванович.
Но через некоторое время позади послышалось шуршание гальки. Елена Владимировна вновь обернулась и прижалась к мужу:
– Идут за нами! Значит, живут в отеле! – зашептала она.
– Почему бы им и не жить? – рассеянно отозвался тот.
Войдя в номер, Елена Владимировна сокрушенно произнесла:
– Нехорошо, что они в одном и том же отеле…
– Они вольны останавливаться, где пожелают, – отозвался Владимир Иванович, сбрасывая туфли. – И вообще, не могу понять, отчего это тебя беспокоит? Живут в отеле – ну, и бог с ними! Не забивай себе голову чепухой!
– Но они живут в одном отеле! – изумилась безразличию мужа Елена Владимировна.
– Да кто они? – не выдержал Владимир Иванович.
– Как ты не понимаешь – этот парень и та пресловутая мать!
– Тьфу ты! – сплюнул в сердцах супруг. – Не хочу больше об этом слышать!
Елена Владимировна обиженно отвернулась и, фыркнув, прошла в спальню. Уже оттуда донесся ее голос:
– Вот увидишь, это ни к чему хорошему не приведет!
Владимир Иванович раздраженно покачал головой и плюхнулся в кресло. Но через минуту жена позвала:
– Володя, подойди…
– Что еще? – недовольно буркнул Зеленин.
– Кажется, кто-то рылся в вещах…
– С чего ты взяла?
– Подойди, увидишь…
Владимир Иванович нехотя прошел в спальню. Жена стояла перед открытым шкафом.
– Смотри – все полки перевернуты!
Зеленин заглянул за створку шкафа.
– Вещи как вещи… С чего взяла, что в них рылись?
– Но я же не так их складывала! Все было аккуратно разложено!
– Что-нибудь пропало?
– Вроде бы нет…
– А чемодан?
Елена Владимировна раскрыла соседние створки.
– И у чемодана карманы расстегнуты…
Владимир Иванович похолодел – свиток!
– Ах, я балда!
Он бросился к чемодану и торопливо просунул руку во внутренний карман.
– Что ты ищешь? – с недоумением спросила Елена Владимировна.
– Свиток! Я оставил его в чемодане… Его нет!
Владимир Иванович опустился на пол.
– Володя, прости! Сверток я взяла с собой, в сумочку, – растерянно произнесла жена. – Я что-то сделала не так?
Зеленин изнеможенно откинулся к шкафу.
– Нет, Леночка, все так…
Елена Владимировна присела подле мужа.
– Ты думаешь… это Хагерт? – осторожно спросила она.
– Не хочется верить… Но кто-то же здесь был!
X. Мартин Маркович
За завтраком Зеленины сидели за одним столом с Валерией и Михаилом Дикими. Это были те мужчина и женщина, которых вчера они видели плавающими в бассейне. Оба оказались столичными врачами, она – детским, он – спортивным, и обоим было примерно по сорок лет. Михаил – высокого роста и крепкого телосложения мужчина с выразительно сплющенным носом – внешне, хотя и походил на сурового тренера по борьбе, в отличие от своей жены, бойкой хохотушки, показался Зелениным мягким и даже застенчивым. В «Дельфине» они отдыхали во второй раз, и Вероника – их единственный и, похоже, поздний ребенок – настолько сошлась прошлым летом со старшей дочерью Тарцевых, что весь год перезванивалась и, наконец, встретившись, уговорила позволить ей проживать в отдельном номере с Наташей.
Обо всем этом Зеленины довольно скоро узнали от Валерии Дикой, успевшей в течение пятнадцати минут знакомства весело поведать малознакомым постояльцам и о себе, и о собственном семействе. Но после упоминания Тарцевых Зеленина невольно стала поглядывать то на супругу банкира, сидящую здесь же, чуть поодаль, то на входные двери, хотя и не могла сказать определенно, что именно ожидала. Была только убеждена – похотливый культурист, что флиртовал с банкиршей на пляже, не посмеет явиться, пока ее муж завтракает. А если и явится, то без своей подружки из ресторана, которая, к великому сожалению, также проживала в «Дельфине»…
Однако, вопреки предположениям Елены Владимировны, на завтрак атлет-ловелас все-таки явился; и не один, а со своей вчерашней, все еще пылающей от солнечных ожогов подругой.
Сначала, ни на кого не глядя, вошел он, выглядевший, как с обложки гламурного журнала – легкая двухдневная небритость, тонкие светлые брюки, обтягивающие узкие бедра, цветастая, навыпуск, рубашка «аля-Гавайи», рукава которой надувались накаченными мускулами…