Страница 196 из 205
Челнок вынырнул из-за крыш внезапно. Он на самом деле был подобен тому, что прилетал за Селеном – такой же черный и зловещий, но с огромной, на весь фюзеляж аббревиатурой Высшего совета – «HS». Блестя на солнце, он завис над площадью, словно что-то высматривая в разбегающейся во все стороны толпе, и Бен поднял руку, явно желая, чтобы его заметили. Похоже, это был условленный знак, подумал Ролли, и, словно в подтверждение этого Бен, уже глядя ему в глаза, сказал:
– Теперь тебе нечего бояться, сынок. Виллу можешь раскрыть все свои тайны…
Глаза Бена вдруг возбужденно сверкнули, но тут же погасли. И когда он заговорил вновь, в его голосе уже звучали необъяснимые нотки печали:
– О ней не беспокойся… Она в надежном месте. Если все обойдется, буду рад тебя встретить вновь – она также любит тебя…
Ролли вдруг ощутил нечто похожее на сожаление; видимо, оттого, что не во всем был искренен со стариком. И пусть признание по поводу чувств к его дочери было не столько вынужденной ложью Ролли-андроида, сколько искренней правдой настоящего Ролли Койла – бедного отца было отчего-то все-таки жаль…
И неожиданно Ролли подумал, что, кажется, он начинает чувствовать как человек…
Тем временем огромный челнок мягко опустился на уже опустевшую площадь. Несколько минут спустя с борта отделился верхний торец двери, описал в воздухе дугу и, беззвучно коснувшись асфальта, превратился в невысокий трап из шести ступенек. В открывшемся над ним проеме показались фигуры двух плечистых парней в черных костюмах; они сошли на асфальт и зловеще застыли по обе стороны трапа.
– Тебе пора, – сказал Бен и кивнул в сторону челнока. – Удачи…
Они пожали друг другу руки.
Пассажирская кабина челнока больше напоминала салон частного автолета для VIP-персон. Два дивана и стол в конце, широкий проход между комфортабельными креслами, расположенными вдоль прямоугольных тонированных окон – по три с каждой стороны, отсек для персонала перед кабиной пилота… Отличием было лишь отсутствие самих VIP-персон и обслуживающего персонала. Только Ролли и четыре одетых в черное парня, рассевшихся так, чтобы пассажир, посаженный во второе кресло по левому борту, оказался в их окружении: один – впереди, один – сзади и двое – напротив, по правому борту.
Во время посадки все четверо действовали быстро, слаженно и без единого произнесенного слова. А рассевшись по своим местам, застыли, как замороженные. Лишь один из них – тот, что сидел впереди, однажды, когда челнок уже набрал высоту, вышел в отсек, через минуту вернулся с бутылкой воды в одной руке и стаканом – в другой. Молча выставил все на выдвижной столик перед Ролли и так же молча прошел на свое место.
– Куда мы направляемся? – спросил его Ролли. Но парень в черном даже не обернулся.
Стало ясно, что эти истуканы разговаривать с ним не намерены. Но, быть может, это и к лучшему – есть возможность спокойно обдумать все произошедшее на площади. Ибо что-то тревожило Ролли во встрече с отцом Эйлины…
По тому, что Бен изъявил желание встретиться с ним, по существу и манере их разговора можно было заключить, что Эйлина в точности исполнила все, о чем ее просили. Скрытно встретилась с отцом, рассказала о случившемся и убедила его сделать звонок Штокману. Внешне казалось, что отец поверил ей. И похоже, рассказанная дочерью история была воспринята им серьезно. И все же…
И все же Ролли чувствовал, что что-то вызывало у Бена сомнение. Иначе он не приехал бы. Это было явным желанием лично убедиться в достоверности услышанного им от дочери. И не исключено, что он подозревал в нем подмену, андроида.
«Теперь тебе нечего бояться, сынок. Виллу ты можешь раскрыть все свои тайны… Если все обойдется, буду рад тебя встретить вновь…»
– вспомнил Ролли сцену прощания. Но тогда о чем просил своего лживого друга Бен: выслушать правду о запрещенных опытах по созданию человеческих аналогов или, быть может, проверить самого правдолюбца на предмет подлинности? Ведь неслучайно парни в черном ведут себя, как приставленные конвоиры… Именно это тревожило… Он чувствовал опасность, возможно, созданную Беном…
На некоторое время Ролли замкнуло. Он даже закрыл глаза – его квантовый мозг, наткнувшись на действие Второго Закона, вдруг переключился на поиски оптимального решения усложнившейся проблемы. Но вот глаза открылись. Решение оказалось на поверхности.
Первый Закон требовал защитить Эйлину. Но именно его выполнение избавит и от нанесения вреда самому Ролли… Значит, все идет как надо… Даже если ему не верит Бен, даже если ему попытаются помешать встретиться со всесильным Виллом Штокманом, даже если ему грозит тщательное сканирование, проверка водой и пищей и, наконец, разоблачение – даже в этом случае ничто уже его не остановит… Лишь докажет, что звонок Бена был не желанием любящего отца защитить свое дитя, а стремлением проверить свои подозрения.
Ролли вновь закрыл глаза и, перестав думать, замер; как те истуканы в черном, что окружали его в комфортабельных креслах… И как там, на площади, в автолете Наставницы, со стороны могло показаться, что он спал. Но он не умел спать. Он ни о чем не думал, хотя мозг по-прежнему отсчитывал время и чутко, как верный страж, отслеживал все происходящее в челноке и вне его…
Через три часа на экране монитора, висевшего над дверью отсека персонала, показались утопающие в зелени предместья большого города, а за ними – торчащие башни небоскребов. Их стеклянные поверхности горели отраженным светом послеполуденного солнца. Издали они напоминали ощетинившуюся в зеленой траве щетку минерала, сверкающего желто-красными кристаллами на фоне бледно-голубого неба.
«Кристаллы» с каждой минутой увеличивались в размерах. И когда на их гранях засверкали отражения соседних зданий, когда стали различимы линии стеклянных этажей с прозрачными сотами огромных витрин, когда «зеленая трава» превратилась в сады и рощи вокруг рассыпанных квадратами коттеджных строений – челнок резко накренился, и Ролли открыл глаза.
А вскоре по обеим сторонам уже проносились стены и крыши гигантских зданий – они летели вдоль городского проспекта. Через минуту – новый крен влево и на мгновение взору Ролли открылась прямая улица, упирающаяся вдали в мост – тот самый, у которого был испепелен Ролли… Но до моста челнок не долетел, свернул на пересекающую проспект улицу, также прямую и длинную, и Ролли понял, что они пролетели над перекрестком, до которого вчера утром он дошел, знакомясь с человеческим миром. Но куда теперь?