Страница 184 из 205
«Так, видимо, надо, – подумал Ролли. – Здесь она не может ничего открыть для меня. Но, похоже, она не знает, кто я. Она путает меня с другим… Тоже Ролли и очень похожим… С тем, что со снимка? Или не путает? Ведь снимок в моей квартире, и я знаю о ней… Но почему такие сложности? Надо связаться с Наставницей. Она наверняка все видела через Селена…»
Потом вдруг накатила другая мысль: «Она сказала “расплачивайся”. Видимо, за эту кружку. Как?»
Он вытащил из кармана пластину жетона-идентификатора, нащупал зеленую кнопку. Что дальше?
Его взгляд привлек планшет, торчавший из подставки рядом с пучком бумажных салфеток. Взял в руки. На планшете – три кнопки, расположенные вертикально одна под другой: «Меню», «Стоимость», «Оплатить». Теперь все понятно…
Ролли приложил жетон на «Оплатить». На экране высветилось: «Оплачено».
Уже проходя мимо пюпитра, услышал, как стоявший за ним робот «Сэм» вежливо проскрежетал:
– Всего доброго, сэр! Рады, что вы, наконец-то, нашли друг друга!
Ролли молча вышел.
Эйлина не стала ждать. По крайней мере, у входа в клуб ее не было. Ролли попытался отыскать ее взглядом в толпе прохожих, посмотрел направо, налево – это ему не удалось.
– Если ты ищешь Эйлину, она пошла туда, откуда пришли мы. К набережной, – послышался металлический голос за спиной.
Ролли повернулся – Селен показывал рукой в сторону моста.
– Откуда ты знаешь ее имя?
– Она так сказала сама, когда я представился. Она сказала…
– Тебя никто не просил это делать, – оборвал его Ролли и зашагал прочь.
Ролли шел быстро, насколько это было возможно в толчее улицы, стараясь высмотреть удаляющуюся фигуру Эйлины – она не могла уйти далеко. И действительно, вскоре, метрах в пятнадцати впереди, из-за спины остановившегося вдруг парня выплыла каштановая прическа. Ролли зашагал быстрее. Он окликнул ее, но она не обернулась. Когда до нее оставалось несколько метров, окликнул вновь – она остановилась, не оборачиваясь. Ролли приблизился, обошел ее и, не обращая внимания на недовольство прохожих, натыкающихся на стоявшую посреди тротуара пару, взглянул в лицо. Она отвела глаза в сторону.
– Прости, ты, кажется, обиделась, – предположил он вслух.
Эйлина молчала.
– Что я должен сделать, чтобы ты простила?
Она повернула к нему измученное лицо:
– Ты не должен врать!
С минуту они смотрели друг на друга. Она – взглядом уязвленной женщины; он – взглядом мужчины, чувствующего свою вину, но не знающего, что сказать в свое оправдание. Их толкнули – зазевавшийся мужчина едва успел уклониться в сторону, чтобы на ходу не наскочить на девушку; и все же задел ее плечом, и она, непроизвольно сделав шаг вперед, уткнулась в грудь Ролли. Ролли, инстинктивно защищая от возможного причинения вреда, заслонил хрупкое тело девушки, и та на мгновение замерла в его руках; потом, оттолкнувшись ладонями от груди, медленно освободилась из объятий.
– Давай отойдем в сторону, – сказал Ролли.
Они отошли.
– Я хочу уехать… – бесчувственно произнесла Эйлина.
«Почему уехать? – пронеслось в голове Ролли. – А предназначение? Она не знает его? Для чего встреча? Ошибка? Быть может, повстречал не того человека? Но она признала Ролли… Значит, не ошибка! Надо остановить ее…»
И он спросил:
– Почему ты хочешь уехать? Давай поговорим…
– Потому, что я хочу знать, почему ты не пришел! Я думала, ты любишь меня, и хочу верить, что так оно и есть… Но я не могу в этом убедиться, пока ты лжешь! Мы должны были лететь к отцу, рассказать ему о помолвке, и вдруг ты исчезаешь! А, появившись, лжешь!
«Мы… любим друг друга? – переспросил Ролли. Это открытие показалось ему спасительным. Кажется, теперь он знал, как поступать – из памяти всплыло специально запомнившееся утром:
«Любовь – особое обострение того, что у них называется “чувством”, и выражается обязательным наличием букета, объятия и поцелуя в губы…»
Только как это осуществить? Не напугает ли он ее?
И Ролли решил для начала как можно мягче объяснить ей свои затруднения:
– Прости… Если я люблю, то должен быть… букет… – начал он, с трудом подбирая слова; но не договорил…
– Любовь – это не букет! – с горечью вскрикнула Эйлина. – Это искренность! Я думала, что из всех женщин на свете я самое дорогое для тебя, так же, как ты для меня! Что мои помыслы есть твои, как твои для меня… А ты исчез, обманул наши надежды и продолжаешь лгать!
– Значит, ты не знаешь… обо мне? И хочешь узнать?
– Да, да, да, только правду! – вновь вскричала девушка.
Ролли некоторое время молчал.
– Это приказ? – наконец, выдавил он.
– Приказ? – изумилась Эйлина. – Да! Если хочешь – приказ!
«Это не противоречит Первому и Второму Законам, – подумал Ролли, зная, что Селен стоит где-то рядом за спиной и, значит, их
слышат
… – Быть может, это требуется для того, чтобы она заговорила о главном?»
– Хорошо, – медленно произнес он. – Правда заключается в том, что когда ты с Ролли договаривалась о встрече, меня еще не было…
Эйлина закрыла глаза и пошатнулась. Казалось, еще мгновение и она упадет. Ролли подхватил ее руку, но рука выскользнула из его ладони.
– Я уезжаю, – едва слышно произнесла она. – Найдешь меня, когда будешь готов сказать правду… И вызови таксолет.
– Селен уже вызвал, – послышался металлический тембр за спиной.
Ролли повернулся. При виде ненавистного слуги зрачки его сузились до раскаленных докрасна точек, но сразу погасли – он услышал, как у тротуара остановился автолет.
Когда обернулся, Эйлина, протискиваясь в кабину, нервно говорила пилоту: «Сорок второй квартал, шестая улица… двадцать восемь».