Филипп

Когдабъ здѣсь, на Совѣтѣ, всѣ согласно

Кричали: смерть! и требовали казни —

Отецъ на смерть не осуждаетъ сына,

Не долженъ онъ, не можетъ и не смѣетъ!

Филиппъ

О! какъ я радъ, что голосъ милосердья

Я хоть въ одномъ совѣтникѣ разслушалъ,

Послѣдую ему я неуклонно!..

Остануся отцемъ я – не судьею…

Я волѣ Божьей, Промыслу благому

Предамъ себя и участь королевства.

Быть можетъ, сынъ мнѣ Господомъ ниспосланъ,

Какъ кара за грѣхи раба Филиппа,

Да сбудется святая воля Бога!

Пусть гибну я, пусть гибнетъ королевство…

Но сынъ живетъ – его я разрѣшаю,

Его я оставляю безъ суда.

Гомезъ

Хотите быть превыше вы закона?

Вы, какъ монархъ всевластны, но зачѣмъ

Вы насъ созвали? – развѣ королямъ

Свидѣтели нужны для произвола?

Прощать вы властны, но наступитъ день

Такой, быть можетъ, что отъ милосердья

Придетъ погибель…

Перезъ

Гибельно одно

Притворство – подъ личиной милосердья…

Но… какъ бы дѣло принца рѣшено

Здѣсь не было, не вижу я Совѣта

Того, въ которомъ я въ былые дни

Участвовать считалъ себѣ за счастье…

Мнѣ жизнь моя, король, не дорога,

Давно одной лишь честью дорожу я,

И умываю руки, въ неповинной

Крови ихъ обагрять не соглашаясь…

Пусть видитъ міръ – я ухожу отсюда…

А жаждущіе крови остаются;

Надѣюсь на одно я только небо,

На небѣ только – правда торжествуетъ…

Но нѣтъ, неправъ я, не на небѣ только,

И на землѣ она извѣстна, – если

Я взоры обращу свои кругомъ,

То вижу ясно: правда здѣсь извѣстна

Вполнѣ и всѣмъ, хоть всѣ объ ней молчатъ…

Молчатъ… Зачѣмъ?.. Затѣмъ, что здѣсь издавна

Считается великимъ преступленьемъ

Вслухъ говорить объ ней и даже… слушать…

Филиппъ

Съ кѣмъ говоришь ты, подданный, такъ дерзко?

Перезъ

Съ отцомъ…

Филиппъ

Но ты навѣрно позабылъ,

Что и король я вмѣстѣ?..

Леонардо

Мудрено ль

Забыть твой санъ, когда отцомъ столь нѣжнымъ,

Являешься въ своемъ ты сокрушеньи…

Но, вспомни благосклонно, ты отецъ

Всѣмъ подданнымъ твоимъ, не только сыну;

Мы всѣ, король, святое имя носимъ

Твоихъ покорныхъ, преданныхъ дѣтей…

Инфантъ одинъ – насъ много, насъ безъ счета…

За что жъ его, виновнаго, прощая,

Бѣдамъ, насъ всѣхъ, невинныхъ, подвергаешь?

Преступенъ онъ, но не преступны мы,

Зачѣмъ же ты стоишь въ недоумѣньи,

Спасти ли одного – на гибель всѣхъ,

Иль всѣхъ спасти… одною принца казнью?

Филиппъ

Какъ мечъ меня терзаетъ каждый звукъ!

Довольно: слушать больше я не въ силахъ,

Пусть соберется вновь Совѣтъ и судитъ

Онъ безъ меня о дѣлѣ; – духовенство

Собрать не позабудьте: въ нихъ заглохли

Земныя страсти! Истина скорѣе

При ихъ посредстѣ выкажется ярко;

Идите-жъ совѣщаться: я стѣсняю

Присутствіемъ своимъ свободу мнѣній,

А можетъ быть и доброта моя

Мѣшаетъ правдѣ высказаться рѣзко!

Сцена V

[10]

Филиппъ ( одинъ )

Измѣной, мятежемъ я окружонъ!..

Какъ былъ Перезъ и дерзокъ, и свободенъ,

Неужели проникъ въ мою онъ душу?

Нѣтъ, это не возможно! – но какой

Въ немъ смѣлый духъ живетъ – какія чувства,

Какой языкъ и грубый, и свободный…

Какъ могъ сь душой подобной онъ родиться

Въ странѣ, подвластной королю Филиппу?

Какъ могъ я чувствъ его не знать такъ долго?

И какъ еще онъ живъ до этѣхъ поръ!

Актъ IV

Сцена I

Донъ-Карлосъ ( одинъ )

Потемки, сумракъ… [11] какъ вы кстати въ этомъ

Безумномъ царствѣ ужаса и мрака;

Здѣсь свѣтъ дневной – нелѣпость; только сумракъ

Приноситъ отдыхъ для души печальной!

Я ночи радъ, не потому, чтобъ горе

Съ отходомъ дня во мнѣ ослабѣвало,

Но потому, что я по крайней мѣрѣ,

Всѣхъ этихъ лицъ, всѣхъ этихъ жалкихъ гадовъ,

Мнѣ душу возмущающихъ – не вижу!

Придти сюда велѣла мнѣ Эльвира,

Она одна желаетъ королевѣ

Добра и счастья, – что-то передать

Она хотѣла мнѣ отъ королевы?

Что за безмолвье, что за тишина,

Какъ крѣпокъ сонъ предателей, тирановъ;

И преступленье видно спать умѣетъ

Невиннымъ сномъ младенца… я одинъ

Способность сна покойнаго утратилъ,

За то, что не преступенъ, а несчастливъ…

Но для чего ропщу я?.. мнѣ-ль отрады

Безсонница душевной не приноситъ?..

Припоминать прекрасный черты,

Ласкать въ мечтахъ знакомый сердцу образъ

Въ сіяньи красоты невыразимой —

О, сколько въ этомъ обаянья!.. Я ль

Еще несчастливъ здѣсь, – на этомъ мѣстѣ,

Гдѣ такъ недавно видѣлся я съ нею?

Гдѣ слухъ мой нѣжилъ звукъ ея рѣчей,

И каждое гдѣ слово Изабеллы

И жизнію, и смертію мнѣ было!

Да, съ этѣхъ поръ, какъ видѣлся я съ ней,

Я сталъ, какъ будто, менѣе несчастливъ,

Хотя, быть можетъ, болѣе виновенъ…

Зачѣмъ въ груди моей родился страхъ

И, вмѣстѣ съ тѣмъ, какой-то ужасъ тайный?..

Неужели такъ скоро наказанье

Идетъ всегда за увлеченьемъ?.. если

Преступенъ сталъ я тѣмъ, что ей открылъ

Свою всю душу… но не могъ молчать я,

Слова мои лились непроизвольно,

Любовь меня душила…

Что за шумъ

Поднялся?.. не Эльвира ли?.. нѣтъ люди

Идутъ сюда толпой вооруженной…

Огни и говоръ! Что все это значитъ?

Предатели! Убійцы!..

Боже мой,

Отецъ! Филиппъ въ главѣ людей идущихъ!..

Сцена II

Донъ-Карлосъ, Филиппъ . [12]

Филиппъ