Невеста с неба и прочие неприятности

Глава 5

— Мы все здесь умрем, – привычным своим тоном произнесла Вейра, кивнув на стайки людей, стекавшиеся с разных сторон к площади возле храмов Великой Матери и Отца.

Неподалеку стояла Башня Оракула, пугая меня своими размерами и высотой. Само же шествие в День Снисхождения Магического Дара планировалось начать с центральной площади. Затем пройтись с флагами и песнопениями вдоль столичных храмов и завершить его возле королевского дворца.

Конечно же, чтобы поблагодарить нашего монарха за порядок и процветание, которые принесла королевству правящая династия, вот уже несколько столетий сидевшая на троне.

В этом мне виделось определенное подхалимство, но я ничего не имела против.. Да, когда размышляла об этом в академии, в нескольких днях езды от столицы.

Зато по дороге до Смирры и в самом городе с нами многое успело произойти. Мое настроение поменялось, как и понимание происходящего в королевстве, и сейчас я смотрела на будущее шествие совсем другими глазами.

Не как на праздник, где мы с подругами повеселимся на славу, а как на мероприятие, в котором, по-хорошему, нам не стоило участвовать.

Слишком уж опасно.

Но дело в том, что мы были должны!

Нас троих отправили в столицу как раз для того, чтобы мы несли флаги нашей академии, присоединившись к другим из Ордена Прорицателей Великой Матери. Поэтому перед началом шествия нам следовало разыскать одного из главных Ордена и назвать наши имена. Затем сослаться на наставницу, после чего раздобыть древка для флагов и узнать, где наши места в процессии.

Но после случившегося в «Последнем Приюте Смирры», когда храмовники откровенно пытались нас убить, настроение у меня было довольно подавленным. Или же причиной тому стал откровенный разговор с Конрадом и мой ему отказ?

Несмотря на то, что я не приняла его предложение, Конрад с товарищами проводили нас к площади, удивившись тому, что мы решили попасть туда настолько заранее. Заодно Конрад, нисколько не обескураженный вчерашним разговором, сообщил, что они заступают на дежурство через полтора часа, когда соберутся все участники и наше шествие двинется по улицам Смирры.

Затем добавил, что найдет меня по окончании, после чего мы еще раз поговорим, потому что у него имеется что мне сказать.

Судя по всему, вчерашний мой отрицательный ответ нисколько его не обескуражил, как раз наоборот. Он собирался бороться до конца.

Но я лишь молчаливо кивнула на его слова, потому что мне было тревожно. По дороге к площади я не могла отделаться от ощущения, что за нами наблюдают маленькие злобные глазки. Да, словно притаившиеся в темных углах пауки.

Но ни провокаций со стороны храмовников, ни людей с алыми треугольниками на одежде мы не встретили, так что Конрад все же меня оставил, наказав быть внимательной и смотреть по сторонам. Кажется, хотел поцеловать на прощание, но я покачала головой.

На это он понятливо заявил, что будет рядом.

Но когда Конрад ушел, я внезапно это почувствовала – то, что сейчас его нет рядом. Вот и подруги с печалью в глазах смотрели вслед своим кавалерам, а когда те скрылись за поворотом, наша скромница Тала внезапно покраснела и заявила, что в академию она не вернется.

Решение принято: она не будет учиться дальше, потому что ей сделали предложение..

— Конечно же, твой Алонсо.. или Альфредо подсуетился, – кивнула Вейра. – Интересно, чем ты собираешься заниматься, если у тебя не будет диплома? Или же все твои мечты заканчиваются на замужестве?

— Да, я выйду за него замуж, – отозвалась Тала. – Мы решили, что откроем ресторанчик где-нибудь у моря. Он.. Ему нравится готовить, а я буду следить за тем, чтобы всем гостям было вкусно и они не забывали приходить к нам снова и снова. И для этого мне не нужен диплом.

Тут кивнула уже я. Разрозненные видения, которые иногда посещали меня при виде подруги, внезапно сложились в одну картинку – яркую, красивую, полную шума набегающих на берег морских волн и вкуснейших ароматов из ее собственной ресторации.

В ее жизни будут и любовь, и дети, – вот что я хотела сказать Тале, но так и застыла с раскрытым ртом.

Потому что Вейра дернулась, а затем произнесла свою коронную фразу насчет того, что мы все умрем. Тала тоже напряглась, но потом помотала головой и посмотрела на меня округлившимися глазами.

— Нас здесь не покормят, – заявила она, кивнув на группу людей в разноцветных плащах, собиравшихся на площади, к которым мы направлялись.

Ее голос прозвучал сдавленно, заодно на меня «дохнуло» тончайшими колебаниями Высшей магии. Сомнений не оставалось: Тале пришло видение.

— Нет, не мы.. – произнесла Вейра, и тоже не оставляющим сомнений в подлинности ее видения голосом. – Мы-то выживем, но умрут многие из них, – после чего кивнула на собирающуюся толпу.

А я.. Наверное, имей я возможность делать плохие предсказания, то непременно увидела бы то будущее, которое узрели мои подруги. Но мой дар подобного не позволял.

Зато я могла сложить одно с другим и получить третье – понять то, что мы будем делать дальше.

— Уходим, – сказала я. – Да поживее! Вернемся к Конраду и его «Соколам», а к процессии присоединимся позже, когда все начнется. – Если, конечно, она еще начнется. – А с наставницей я уж как-нибудь разберу..

Не договорила, потому что в этот момент в нас полетел первый камень.

Тала охнула, отшатнувшись в самый последний момент, потому что целили ей в голову. Или не в нее, а в любую из нас, но на щеке подруги остался красный росчерк царапины.

Именно тогда я окружила нас троих защитным заклинанием, которое могло уберечь от мелких летящих в нас камней, но с трудом было способно удержать большие булыжники.

Например, выпущенные из пращи, один из которых просвистел как раз мимо моей головы и врезался в стену противоположного дома, оставив на нем внушительную вмятину.

— Бежим! – воскликнула Вейра, схватив за руку опешившую Талу.

Потому что та стояла с растерянным лицом и со слезами на глазах, тогда как я изо всех сил пыталась нарастить нашу защиту, понимая, что моя магия вовсе не боевая. Точно так же как и дар моих подруг.

Из нас троих лучше всего с защитой и атакой справлялась именно я, но этого не хватит, чтобы удержать.. с дюжину озверевших мужчин. Причем их число росло, потому что храмовники продолжали выбегать из ближайших домов.

Оттуда, где они прятались все это время.

На всех были темные одежды с уже знакомыми мне красными треугольниками на груди, а на их лицах была написана бессмысленная и беспощадная жажда крови.