Страница 23 из 115
Глава 5
Пятьдесят третий виток, на котором находилась чайная «Старый дом», ничуть не изменился – всё те же двухэтажные серые дома с крохотными садиками (шесть клумб, четыре дерева, две скамейки, один фонарь) и низкими каменными оградами. И вывеска на ограде двухэтажной чайной ничуть не изменилась. Но прежде силда М
и
рнара – старого друга нашей семьи – мне хотелось увидеть так называемые трущобы. Дополнить идею образами и деталями – пусть насыщается.
– Я на минутку.
И здесь Серый город был такой пустой, такой притихший... Я торопливо пошла по узенькому переулку между чайной и соседним домом, но ни людей не увидела, ни голосов не услышала. Только свои шаги и шаги Ледена позади. Будто обитателей витков «смыло» с улиц туманными штормами, хотя до них ещё далеко. Горюша предчувствовал стихию и за несколько часов до штормов начинал прятаться. А сейчас он таится в кармане и ведёт себя как обычно.
Не помню Серый город таким. Он всегда, даже в морозы, бойкий, шумный, говорливый. Переполненный людьми и их цветными тенями.
– Лед, а давно Сергород такой молчаливый? – даже мой тихий сейчас голос показался громким. Неуместным.
– Заметила, да? – ещё тише отозвался приятель. – Последние лет десять. И мы не понимаем причину. Люди – притихшие и сонные, лишний раз на улицу не выйдут. Болеть стали чаще. Амулеты и артефакты восполнения пользуются бешеным спросом. А питомцы чаще прежнего и без видимых причин ищут укрытие.
– Серый город не любит чужаков... – я выбралась на следующий виток. – Чужаков ему мало? За своих взялся?
– Да, в последнее время всем одинаково достаётся – и чужим, и своим, – Леден выглянул из переулка и по-боевому перехватил посох, с подозрением прищурился на пустой виток. – Со всеми людьми что-то происходит. И так осторожно, что мы заметили это всего года три назад. Мы беседуем, наблюдаем, проверяем, но пока не понимаем, в чём дело. Странных смертей – не больше прежнего. Безумцев – тоже, и те как обычно «выпускаются» из храмов Небытия. Лечебницы не переполнены. Но сил у людей определённо стало меньше. Маль, стой здесь.
Рассказывая о сути Серого города, мама всегда подчёркивала: он не злой. Но мстительный. Не любит, когда им пользуются. Таким его создали отцы-творцы, вложив в город душу, и таким он остался по сей день. Приноси пользу, твори добро и благо – и Сергород не обидит. Напротив, вдохновит, наполнит силой и идеями, защитит. Живи и твори.
Я замерла на границе трущоб и внимательно осмотрела разъеденную туманными штормами улицу. Здесь уже не одинаковые двухэтажные дома из крупного серого камня. Пятьдесят четвёртый и пятьдесят пятый витки заполняли одноэтажные домишки, наспех собранные из потрескавшихся камней, – кривые и кособокие, то крохотные, то, наоборот, длинные. Без оград, садов и скамеек. Без деревьев. Всё лысое. Угрюмое. Безобразно серое.
– Дальше то же самое, – Леден не сводил прищуренного взгляда с неказистых домиков. – Нужны камни на пробу? Когда трущобы только появились, ремесленники изучили развалины со всех сторон, но ваша семья славится необычными подходами и наговорами. Силда Долгана несколько раз просили осмотреть трущобы, но он всегда был слишком занят.
Я молча открыла сумку. Леден провёл посохом по сухой, серой от пыли земле, и в стылом воздухе падающими звёздами мелькнуло несколько камней, скрывшись в сумке.
– Идём обратно, – приятелю рядом с трущобами явно было неуютно. – Перекусим – и по делам. У меня, между прочим, рабочий день.
– Работа – и всё? – я повернулась к Ледену, закрывая сумку. – Помню, ты всегда семью хотел. Обустроился?
– Не поверишь, Маль, некогда, – хмыкнул он, пропуская меня вперёд. – Невеста есть. А до остального никак не дойдём.
Голос беззаботный, а на самом деле... Из смотрителей Небытия невеста, точно. Только им «некогда», то есть невозможно родить ребёнка, пока внутри слишком много Небытия. Для этого надо лет на пять-семь сдавать посох. А самих смотрителей слишком мало, чтобы сейчас, в это непонятное время, заниматься личной жизнью и вить гнездо.
– Если что, у меня есть несколько простых свободных «ловцов», – сообщила я, пробираясь по узкой тропе между оград. – Сложного тоже без проблем сделаю. С «ловцами» сила Небытия вытягивается из человека в два-три раза быстрее, чем просто вдали от храма и посоха. Я её знаю?
– Скоро точно познакомишься, как и со всеми приглядывающими за тобой смотрителями, – весело пообещал он и серьёзно добавил: – Спасибо. Воспользуемся.
В «Старом доме», в отличие от пустых улиц, шумели и галдели многочисленные завсегдатаи. Вешалки в главном коридоре скрывались за множеством серых плащей. Что-то бурно обсуждали за маленькими, разбросанными по двум коридорам-рукавам столиками. Между коридорами сновали, с трудом удерживая тяжёлые подносы, помощницы в серых платьях и ярких передниках – синих, голубых, тёмно-зелёных, песочного цвета, под цвет обслуживаемой ими комнаты. И упоительно пахло свежим чаем, мёдом, пряностями и выпечкой.
Мы даже плащи снять не успели – из дверей напротив, ведущих на второй (хозяйский) этаж выпорхнул с подносом чистой посуды низенький и сухонький старичок с копной серебристых кудрей и серым передником поверх рабочих штанов и рубахи. При виде меня старик споткнулся и выронил поднос. Зазвенела разбившаяся посуда, но хозяин чайной на неё даже не взглянул.
– Маля! – он всплеснул руками и бодро засеменил ко мне. – Вернулась!
Голос у него был молодой, звонкий, а руки крепкими. Силд Мирнар чуть не раздавил меня, обняв, и затараторил:
– А я ж, знаешь, не поверил! Со вчера-то пошли слухи, что тебя то в Управе по наследным делам видали, то у храмов. И про Долгана зашептались – что погиб. Но нет, думаю, пока не навестишь старика, не поверю. И вот она ты! – тёмно-серые, почти чёрные глаза сияли.
Я смущённо улыбалась. Леден украдкой шептал наговоры, восстанавливая разбитую посуду. В комнатах замолчали голоса, а из проходов показались любопытные.
– Ну-ка, за мной, – скомандовал силд Мирнар, схватив меня за руку. – Наверх, на кухню. Там накормлю, да и поговорим чуток. Не лепечи, что занятая, сам знаю. Поди ж, только приехала, да? Идём-идём, надолго не задержу. После пошепчемся. И тебе, вечный отец, моё почтение, – спохватился он, глянув на Ледена. – И ты от чая не отказывайся.