Страница 14 из 115
Третий этаж наполняли запах и шорох страниц. Пахло и старой бумагой, и немного пылью. Куда ни глянь, в сумрачном воздухе дрожали и рябили противопыльные наговоры. А шелестело, казалось, даже за серыми шторами и под потолком. И удивительно слаженно. Словно все работающие в архиве люди одновременно переворачивали страницы.
Я свернула в нужный коридор, быстро отыскала свою комнату и заглянула за штору. В Сером городе двери отчего-то не любили – здесь во всех домах вместо межкомнатных дверей использовали шторы. Исключение – то, что надо запирать: входная дверь, балконы, ванные, иногда кабинеты и лестничные пролёты, поскольку вторые этажи часто сдавались внаём и имели наружные лестницы. Остальное – или шторы, или ничего.
Комната состояла из лабиринта из пронумерованных перегородок, за которыми шуршали страницы и поскрипывали грифели. И ни одной книги, если не считать пустые справочники на подоконниках и многочисленных полках. Из высоких окон лился серый свет, а под потолком и над перегородками парили гроздья ярких огоньков.
– В бой, – шепнула я и, прихватив с полки пару справочников и пучок отточенных грифелей, ринулась за свой стол.
Это только кажется, что времени ещё много. Закопаешься в толстые древние книги – глазом моргнуть не успеешь, как услышишь предупреждающий о скором закрытии звон. Я посмотрела на ходики, отмечая начало второго, и отмерила себе три часа. И кровь из носу за это время нужно всё найти.
Подумать только, каких-то три дня назад я работала в мастерской съёмного дома и знать не знала, что вернусь... А уже и вернулась, и даже по Серому городу по делам бегаю. И словно бы не уезжала, так всё щемяще знакомо...
Горюша предупреждающе зашипел. Да, ты прав. Каждая минута на счету – не до воспоминаний. Я разделила справочники на две стопки, и мы с питомцем дружно зашелестели страницами, просматривая списки законов. Первая треть – списки, две трети – пояснения. Пока, Горюш, списки. Нужен закон, по которому Управа не посмеет отделаться от меня ни под каким предлогом. Даже под угрозой закрытия, болезни всех сотрудников или туманного шторма.
Змей довольно пискнул первым – нашёл. Я взяла его справочник, просмотрела пояснения, шёпотом похвалила и быстро сделала оттиск – наговором перенесла записи из книги на чистые страницы. Отложила справочник в сторону – оттиски ещё заверять, – и вернулась к своей стопке. С досадой отметив, что Горюшка и шустрее, и соображает быстрее: пока я просматривала один справочник, он успевал изучить два.
Когда ходики прозвенели четыре дня, я отложила последний справочник, взяла три нужных и помчалась вниз заверять оттиски. Целых три закона – один хлеще другого! Пусть теперь попробуют извернуться! И если смотрители храма Бытия ничего подобного не обнаружили, то я не пожалею времени, переверну все городские архивы и найду тот закон, по которому мне не посмеют отказать в уплате долга. Причём в немедленной.
Но почему всё-таки отец столько задолжал – и не коснулся тайников? Сбегая по лестнице, я снова вернулась к этому вопросу и подумала, что варианта два. Или он не смог вскрыть собственные тайники (иногда такое случалось), или не в деньгах нуждался. А в связях, знаниях и редких материалах. Если я правильно помню традиции Сергорода, платой за оказанную услугу тоже была расписка с условной суммой, только после могли потребовать совсем не деньги, а ответную услугу.
Куда же он влез?.. Что за таинственный проект придумал?..
Надо бы мне побыстрее возвращаться в Серый город – по-настоящему. Я очень многое забыла за ненадобностью, а ведь наверняка часть отцовских загадок разгадать просто – достаточно вспомнить наши негласные законы. А с остальным помогут законы отцов-творцов.
Архивариусы работали во всех четырёх коридорах первого этажа, и к ним образовались очереди. Я порыскала по первому этажу, нашла самую короткую и скромно пристроилась в хвосте. Всего-то пять человек передо мной. Заверить оттиски – дело пары минут. К пяти мы уже должны быть в Управе.
К счастью, Сергород – не деревня, и приезжих, несмотря на пугающую легенду о чужаках, здесь хватало. На меня никто не обратил внимания. Я с облегчением выдохнула. Нет, встретить знакомого и застрять в беседе мне сейчас никак нельзя. Потом – да, я с удовольствием разыскала бы пятёрку своих старых приятелей. Единственных, кто очень долго, лет семь после моего отъезда, мне писал.
– Не сердись, – посоветовала мама, когда письма перестали приходить совсем. – У них просто началась взрослая жизнь – работа, семьи, дети... А главное, связи истончились. Скорее всего, никто из твоих ребят не пошёл в ремесло, вот и говорить не о чём.
И я не сердилась. Но всегда мечтала, что однажды вернусь и найду всех, кто меня не забыл. И, может, и надо было вернуться раньше, но – работа. На Ремесленных островах её гораздо больше. А если бы вернулась?..
Из кабинета вышел странноватый парень – мелкий, худой, скособоченный – и глянул на меня волком. Точно я перед ним в чём-то провинилась. Я сделала вид, что не заметила, и юркнула в кабинет. Поздоровалась со старушкой-архивариусом и выложила перед ней справочники с закладками в нужных местах. Пожилая силда грустно вздохнула и взялась за проверку, а я снова посмотрела на ходики.
Должна успеть. Должна.
Старушка расписалась и поставила печати архива на всех оттисках, а справочники привычным наговором отправила обратно на книжные полки. Я быстро поблагодарила и ещё быстрее выскочила из кабинета. Да, это только кажется, что времени много. Если очередь к нужному управцу окажется длинной, меня не запишут на приём. И наверняка опознают – и всё, Управа для меня закроется навсегда. Даже в наследство не дадут вступить, про долг вообще молчу.
Если, конечно, нацелились на мой дом.
– Горюш, раз уж ты связан со смотрителями, дай им знать, что мы идём в Управу, – я набросила на плечи плащ.
Хотя вряд ли присутствие смотрителя поможет лучше законов. Если уж Управа силда Кремена не испугалась... Но с ним на меня точно не посмеют накладывать порчи вроде послушания или подчинения. Вот чего боялась силда Веснара – одной порчи хватит, чтобы я подписала, например, отказ от наследства, полагая, что по доброй воле действую и к Управе вопросов не имею. Или
забыла
, зачем пришла – на пару лет на всякий случай.