Страница 6 из 67
— Это от твоей комнаты, не теряй его. И.. всегда убирай волосы. Распущенные волосы - нарушение дисциплины, — я видела участие в её глазах и становилось легче. — До завтра ты должна прочитать кодекс, завтра утром у тебя очередной урок. А сегодня можешь отдыхать и набираться сил. Ректор разрешил тебе прогуляться по зданию, но выходить из него запрещено.
С этими словами она оставила меня одну, и я заперлась изнутри. Сбросив брюки и пиджак, я залезла в кровать. Сон пришел почти мгновенно и был абсолютно черным, спокойным и молчаливым. Мне ничего не снилось.
Проснулась я, когда свет заката освещал мою комнату в рыже-красный. Ага.. значит восход с другой стороны. На столе стоял небольшой поднос с едой. А ведь я заперлась..
Силы немного вернулись ко мне. Кормили тут сносно, и я съела всё, что было на подносе и даже выпила сок. Вот только десертов не было, что меня несколько огорчило. Я была бы рада даже сухому печенью в тот момент.
Какое-то время я со скукой изучала кодекс Академии. На сотом "запрещено", я вздохнула и захлопнула книгу. И решила всё же исследовать здание. Я ведь ничего тут не видела!Одевшись, я вышла из комнаты и почти сразу же уловила странное ощущение, будто мне смотрят в спину. Но коридор, который слабо освещали лампы, был пуст. Как я и думала - это было здание, где жили кураторы, располагались учительские, небольшие лаборатории и две профильные библиотеки. Это был не корпус студентов.
Встретившиеся мне кураторы не сказали мне ни слова, поэтому я осмелела. Вначале нашла женские душевые, сверкающие белым кафелем. Там даже была сауна! Затем спустилась в столовую, подумав о том, что нужно было бы вернуть посуду. Я лишь заглянула туда и потом пошла дальше.
И всё это время я неосознанно теребила кожаный ремешок браслета на правом запястье, металлические вставки раздражали кожу. Хотелось снять, как же хотелось снять. Я спустилась на первый этаж и среди темных кабинетных дверей нашла ещё один выход на улицу за небольшой толстой стеклянной дверью.
Я оказалась в огромном пышном саду. Сильный запах роз тут же ударил в нос, отовсюду было слышно сверчков. Деревья напирали друг на друга, а кусты теснились возле узкой выложенной белой плиткой тропинки. Белые, красные, тигровые розы покачивались на легком ветру. Там было так уютно и красиво!
Я слишком поздно поняла, что не стоило туда идти. Ведь именно там я услышала то, чего слышать не должна была.
— Как оценишь девушку? — этот голос не узнать было невозможно. Адам фон Кирс.
— Ну, из того, что мне удалось увидеть - возможно она и сгодится для твоих целей, — ответил ему хорошо поставленный женский голос.
Я была уверена, что говорили именно обо мне. Но что за цели? Присев за колючим густым розовым кустом, я пыталась не издать ни звука. Видеть я их не могла, да и пошевелиться теперь боялась.
Женщина тем временем продолжала:
— Пока она спала, я взяла у неё кровь. Уровни магии в крови неплохие. Думаю, дотащить её до тех высот, которые тебе нужны, у нас получится.
Я слушала и не понимала. Когда у меня успели взять кровь? Я осторожно задрала рукав формы - никаких следов на руках не было. Может, речь всё же не обо мне?
Но следующие слова женщины заставили откинуть эту мысль.
— Ты действительно думаешь, что она стоит усилий? — в её голосе слышалось сомнение. — Аннабель ведь просто девочка, не подготовленная и упрямая.
— Именно поэтому она отлично исполнит свою роль, — отрезал ректор.
Я склонилась ближе к кустам рискуя поцарапаться, и стараясь не выдать своего присутствия. Меня переполнял страх, что заметят и абсолютное непонимание о чем велась речь. Что из меня собирались сотворить эти люди?
Женщина тяжело вздохнула.
— Главное сам не скатись из роли преподавателя к жестокому главе тайной канцелярии. Помни, что эту девочку надо учить, а не пытать. И подозревать её не в чем.
Вот на этих словах меня окутал ледяной холод. Пытать.. Всю жизнь меня учили молчать как рыба о своем происхождении. А теперь меня насильно привезли под бок того, кто ищет предателей и шпионов в королевстве.
Я по настоящему испугалась, осознав, кого сейчас подслушиваю. Надо было уходить отсюда и срочно. Если меня увидят, мне с рук это не сойдет.
— Ты, конечно, забавная, Глория, — прозвучал равнодушный голос ректора. — Её уже есть в чем обвинить. Как минимум в том, что она сейчас сидит за кустом тигровых роз и во все слушает, что мы здесь обсуждаем.
Едва я это услышала, как немедленно бросилась бежать. Но было уже поздно.
В мгновение ока Адам фон Кирс каким-то непонятным образом оказался у меня за спиной. Я сразу поняла, что это он. Сильная рука обхватила меня сзади, прижимая к твердому мужскому телу. Второй рукой он надежно удерживал мои тонкие запястья, не позволяя вырваться.
— Подслушивать взрослые разговоры нехорошо, госпожа Флёри, — произнес он прямо у моего уха, и я вздрогнула от этого низкого, почти безупречного холодного голоса.
Моё сердце билось так быстро, что я едва могла дышать. Меня трясло от страха. Что теперь будет? Что он сделает со мной? Я была в руках не просто ректора — а человека, способного на самые темные и безжалостные решения. Потому что родители ни раз рассказывали мне, что со шпионами в королевстве Фоссис обходятся самым жестоким образом.
А когда мне страшно, я всегда действую одинаково. Бегу.
— Отпустите меня! Отстаньте! — не выдержав, я забилась в его руках, но запястья от этого сжали ещё больнее. — Отпустите! — кричала я, надрывая голос.
На этот раз он сжал меня по настоящему больно. Жесткие пальцы надавили на ребра так, что я всхлипнула.
— Не дергайтесь. Чем сильнее будете орать - тем крепче я буду держать. Доступно объясняю? — его спокойствие выводило меня из себя и пробирало до дрожи. — Лучше успокойтесь сами, чтобы не пришлось просить созидателей.
Я зажмурилась, но вздрогнула от неожиданности.
Ректор вдруг ткнулся носом мне в волосы и я вспыхнула от смущения, кровь прилила к щекам, а страх смешался с каким-то иным ощущением.
— Слухи не врали, от вас и права пахнет корицей, как от рождественского пирога. А волосы я приказал собрать, — произнес он.
Его близость, его голос и при этом холодная равнодушность - всё это сбивало с толку, заставляя чувствовать себя уязвимой и потерянной в его странной игре. Ведь меня всё ещё довольно крепко держали.
— Вы не имеете права так со мной обращаться! Я не вещь!