Страница 49 из 67
Пусть его хватка и была твердой, но я же видела, что что-то не так. Я же не могла просто уйти видя это! Какой человек так поступит?
Его рука наконец отпустила моё запястье.
— Ты сейчас как фамильяр, — выдохнул он.
— Что?..
— Изо всех сил стараешься быть полезной, будто от этого зависит твоя жизнь.
— Вы можете сказать мне всё, что угодно, но я не уйду, — ответила я неожиданно твердо.
Какое-то время он смотрел на меня вздернув бровь, будто пытался придумать ещё какое-нибудь оскорбление. Но в конечном итоге скривившись, поднялся опираясь о стену.
— С дороги отойди хотя бы, пиявка, — прорычал ректор.
Он качаясь доковылял до своего стола и рухнул в кресло. А я просто стояла посреди кабинета и понимала, что я бестолочь. Ну чем я ему сейчас помогу? Нервы вытрепаю? Станцую? Развеселю? Да я же его раздражаю! В эту секунду мне захотелось извиниться, что лезу не в своё дело и уйти, но я не успела.
— Позови Ррайза, — отдышавшись сказал ректор и полез в верхний ящик стола.
Я на секунду, мельком выглянула из-за двери, чтобы мои сопровождающие в черном ничего не увидели, и позвала фамильяра. Тот уже почти собрался и недовольно взмахнул когтистыми руками.
Когда мы вошли, то ректор уже осушил какую-то маленькую бутылочку и, вместо того, чтобы выбросить её, положил в карман пиджака.
— Перенеси нас в башню, — сухо велел он фамильяру. — Меня и её. И Глорию, когда явится.
— Меня? — я тряхнула головой.
Ректор откинулся на спинку своего кресла, набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул:
— Тебя.
Ррайз ничего не понимая, протянул руку своему хозяину, а другую - мне. Ничего другого не оставалось, как последовать за ними. У фамильяра была холодная ладонь, покрытая черными перьями, но он очень деликатно и крайне осторожно сжал когтистые пальцы на моей руке.
Нас во мгновение ока окутала непроницаемая густая тьма. И откуда-то из черноты донесся голос фон Кирса.
— Меня, пожалуйста, куда-нибудь в район дивана.
Когда темнота рассеялась, а легкое головокружение прошло, то я обнаружила себя в просторной комнате. Я не могла не заметить высокие потолки, стрельчатые окна и массивную мебель. Здесь всё было подчеркнуто функционально, и даже в какой-то мере красиво. Мы и правда были в башне ректора в Академии. Я закусила губу, потому что ни один здесь не был.
— Благодарю, — пробормотал Адам фон Кирс и улегся на темно-бордовый диван, обитый бархатом. И не забыл поворчать тихонько: — Какой же он неудобный.
Фамильяр встревоженно склонился над ним, я видела как подрагивают черные крылья у него за спиной.
— А теперь вернись и лови Глорию, она всё равно придет к кабинету, — сказал ему ректор, прикрыв глаза ладонью.
Ррайз тут же кивнув опять исчез в дыму из тьмы.
Я, не зная, куда себя деть и что мне делать, поискала глазами куда сесть. Опустилась на краешек большого мягкого кресла рядом с массивным столом возле окна. Он был почти чистым, ни книг, ни документов. Задавать вопросы о обстановке или о Ррайзе и его магии, так похожей на магию ректора, я не стала. Что-то мне подсказывало, что нужно просто молчать и делать вид, что я мебель. И тихонько нервничать и переживать, желательно, абсолютно бесшумно. Поэтому я просто осматривалась.
Комната была темной, редкие лампы давали мало света. Тут даже был небольшой камин, оформленный черной плиткой. Каменные стены тут и там были увешаны оружием - клинками всех мастей, ружьями и мушкетами. Маленькая кухня в стороне существовала, судя по всему, лишь для того, чтобы там готовить кофе. Даже обеденного стола не было.Из комнаты вели две двери, что было за ними я не знала.
Ректор не издавал ни звука в этой тяжелой тишине. Я лишь видела, как под ладонью кривится его лицо и напрягается шея. Поэтому другой рукой он полез расстегивать ворот рубашки.
Ррайз и Глория не заставили себя ждать, и уже через пару минут они выступили из черных дымящихся теней в центре комнаты.
Глория, увидев ректора, будто тут же поняла в чем дело и подбежала к дивану. Едва она прикоснулась к его запястью, как я увидела мягкий золотистый счет её магии.
— Тебя бросает в жар? — быстро проговорила она.
— Нет, — вздохнул ректор сдержанно. — Симптомы не как у рей-ай.
— Я уже вижу.. — голос Глории вдруг предательски дрогнул.
Ректор вдруг схватил её за руку, когда та, попыталась встать, и сам сел на диване глядя ей в глаза. Взгляд у Адама в эту секунду был просто бешеный и я действительно испугалась.
— Это ты сделала, сестрица? — прорычал он.
Я так испугалась за Глорию, что даже не сразу услышала, как ректор назвал её сестрой. Рядом со мной вздрогнул и Ррайз, но мешать хозяину не решился. Да и кто к нему полезет, когда там такой испепеляющий взгляд?!
— Отвечай, — потребовал Адам.
Глория чуть задрав подбородок в обычной для нее манере, поджала губы, а потом произнесла:
— Никогда в своей жизни я тебя бы не предала. То, что ты считаешь, что я могла это сделать - оскорбительно, Адам.
— Поверь, сломать можно любого, — возразил ректор.
У меня не укладывалось в голове - неужели он настолько погряз в интригах и тайнах, что подозревает даже собственную семью? Мне показалось это ужасным. Будто он живет ожидая удара с любой стороны. Неужели это ждет и меня? Подозревать друзей, родных.. В груди поселилась какая-то невыразимая тяжесть.
— Адам, — выдохнула Глория, попыталась выдернуть руку, но хватка ректора стала лишь сильнее, а взгляд пристальней. — Ты можешь отдать меня своим созидателям-менталистам. Это была не я. Клянусь тебе.
— О проблеме знала только ты. Состав яда с рей-ай тоже знала только ты, — не сдавался фон Кирс.
— В прошлый твой.. приступ с нами была куратор, Анита.
— Её проверили.
Он резко вдохнул, а его тело скрутило судорогой. На этот раз ректор не смог скрыть приступ боли. Его рука разжалась, и Глория тут же вырвалась. Я вскочила с места в глупом порыве броситься к нему, но поняла, что помочь не могу ровно ничем. Ррайз сорвавшись с места улетел куда-то в другую сторону гостиной и скрылся за одной из дверей.
— Хватит, — сказала Глория твёрдо, приложив ладонь к его груди, под которой вновь вспыхнула магия. — Дай мне тебе помочь. За этим ты меня и позвал. Потом можешь обвинять в чем хочешь.
— А что такое рей-ай? — тихо спросила я, пытаясь унять этим вопросом скорее собственное беспокойство, чем интерес.
— Растение, — небрежно бросила Глория. — Что она вообще здесь делает, Адам?