Страница 29 из 67
— И почему это называется “легкой прогулкой”? — в ужасе скривилась я.
Утром я пришла к тренировочной площадке с тяжёлым чувством. Там было полно первокурсников, Анита уже ждала меня и вручила легкий рюкзак. Я огляделась вокруг, другим первокурсникам тоже выдавали рюкзаки. Кто-то из них разговаривал, кто-то выглядел подавленным, кто-то сонным. Тут явно не все были в боевого факультета. Я увидела Элайзу, что бодро что-то вещала своим сокурсникам. Леопольда я найти не успела потому как почувствовала странное напряжение в воздухе.
Я вздрогнула, когда со мной вдруг поравнялась высокая мужская фигура. Белые волосы ректора были аккуратно убраны назад, он был весь в черном, а его лицо сохраняло выражение уже обычного для него равнодушия ко всем окружающим.
— Группа идет со скоростью самого слабого, — произнес он и сощурившись посмотрел на меня. — Отгадайте, кто идет впереди.
Ни малейшего следа от той необъяснимой тьмы, ни намека на слабость или хотя бы тени усталости. Только спокойные, отточенные движения, когда он натягивал перчатки с абсолютно непробиваемым видом.
И только я хотела вывалить всё возмущение по поводу того, что я устала от тайн и секретов, как он сказал:
— Доберетесь до конечной точки - отвечу на два любых вопроса, — его глаза сверкнули с каким-то ледяным азартом. — Абсолютно любых, Аннабель.
Мы вышли с форой в час. И меня разрывали вопросы касательно ректора примерно первые десять минут, пока мы не вышли на тропу.
Вместо своего привычного строгого костюма, к которому я привыкла, ректор фон Кирс был одет в темные штаны, ветровку и крепкие ботинки - почти как любой куратор академии. Но, несмотря на этот более простой практичный вид, что-то в его облике оставалось неизменным. Даже без привычной формальности в одежде его осанка, спокойная уверенность и холодная сосредоточенность выдавали в нём человека с силой и статусом, который невозможно было скрыть.
Я всё пыталась подобрать слова к вчерашнему. Никак не выходило. Я даже за сказанное на дирижабле, так и не решилась извиниться.
В какой-то момент он остановился пропуская меня вперед. Путь тянулся передо мной, извиваясь узкой тропой среди деревьев, чьи стволы возвышались по обе стороны от нее. Кое-где путь был выложен камнями, кое-где срезками бревен. Поначалу мне было даже хорошо. Свежий ветер приносил запах листвы и леса, который стоял тут зеленым круглый год.
Ректор послал меня первой и с нами никто больше не шел. Я могла бы извиниться сейчас. Но язык не поворачивался. И два вопроса..
— А я могу заменить один вопрос на просьбу? — уточнила я.
— Посмотрим.
Глория говорила, что ему моё волнение вообще не нужно. И это было правдой - он шел так будто вчера ничего не произошло.
Чем выше я поднималась, тем прохладней становилось. Воздух уже не казался таким лёгким как внизу, и каждый вдох и выдох давались мне всё тяжелее.
Поначалу казалось, что всё просто - иди по каменистой тропе, подставляй лицо солнцу, что пробивается сквозь кроны деревьев. Но с каждым поворотом тропа становилась круче. Каменных и деревянных ступеней становилось всё больше.
Каждый шаг отдавался в ногах огнём, но я упрямо продолжала подниматься, почти не глядя на дорогу. Я слышала шаги Адама позади - ритмичные, спокойные. И изо всех сил я старалась не дать ему возможности подумать, будто я сдамся.
Путь становился сложнее, солнце всё чаще скрывалось за деревьями, и лёгкий прохладный ветер больше не приносил облегчения, не остужал разгоряченное тело. Чем дальше я шла, тем больше чувствовала, как ускользают мои силы.
Пару раз ректор приказывал остановиться, засекал пару минут, давал мне выпить воды, а затем говорил идти дальше. Сам он выглядел так, будто вовсе не устал. Да как так?!
Зная, что он за мной, я упрямо заставляла себя идти дальше, чувствовала его взгляд в спину. И раз за разом повторяла себе: “Дойди! Дойди!”
Мы шли целую вечность. Привал, вода, тропа. Шаг, ещё шаг, бесконечный безжалостный подъем. Потом опять - привал, глоток воды и почти вертикальный путь дальше. Не знаю, что было тяжелее - гора или взгляд ректора.
Он не говорил мне ничего, он шел молча. И это молчание, нарушаемое моим хриплым тяжелым дыханием, выматывало едва ли не больше. Потому что мой мозг силился найти причину. Объяснить себе этого человека и всё, что с ним связано хоть как-то.
И вот в какой-то момент земля под ногами предательски скользнула. Я почувствовала, как начинаю падать, ухнула спиной назад, но прежде чем успела испугаться, сильные руки подхватили меня за талию. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом - твердым и холодным, таким, каким он был, когда я сюда едва приехала. Но в этот раз сердце у меня заколотилось сильнее.
Молча отпустив меня, фон Кирс и кивком указал на тропу.
Я смотрела на этот подъем утопающий в деревьях и не хотела больше идти.
— Аннабель, вперед, — сухо прозвучало за спиной. — Ты должна научиться преодолевать себя и достигать цели во что бы то ни стало. Иди.
Так захотелось спросить: “А можно мне сдаться?”. Но я закусив губу опять ступила на этот путь.
Чем выше я поднималась, тем больше всё вокруг становилось размытым, а мысли уплывали, оставляя только желание дойти до вершины. Осталась только дорога и это бесконечное усилие - просто не останавливаться. О вопросах ректору я не думала уже давно.
Я вообще не думала ни о чем, кроме собственного дыхания и того, насколько же я слабая. Пот катился с меня градом. Казалось бы, легкий рюкзак за спиной, тянул к земле. Мне не нужны уже были никакие его вопросы. Я хотела, чтобы это всё закончилось. Этот путь всё больше и больше становился невыносим.
На очередном привале я встретилась с ним взглядом.
— Даже не думай, — отрезал фон Кирс. — Не сдавайся без боя.
— Сколько ещё? — прошептала я, дрожащими руками убирая фляжку с водой в рюкзак.
— Просто иди.
Ректор был непреклонен.
Я едва шла, останавливалась всё чаще, но он меня не подгонял. Я хваталась руками за стволы деревьев, упиралась ладонями в колени, когда раз за разом преодолевала каменные ступени вверх. Легкие горели огнем, мышцы ног казались уже просто дубовыми. Перед глазами плыло, я уже не смотрела по сторонам. Один раз чуть опять не оступилась, но чужая ладонь на пояснице быстро привела в чувство.
Я думала что задам ему самый каверзный вопрос. Самый! Самый-самый! Чтобы прямо под кожу залезть! За то что загнал меня на эту гору.