Страница 10 из 67
Кабинет ректора располагался в другом здании, куда вел тускло освещаемый переход. На улицу выходить не потребовалось. Я жадно разглядывала портреты, объявления на стеных, открытые классы и студентов в них. Пыталась рассмотреть нашивки факультетов на форме. У кого-то были волшебные палочки - обычно ими пользовались творцы и созидатели для более точной работы. Магам разрушения палочки как правило не требовались.
Из одного класса в другой пролетел яркий розовый фамильяр с виде прекрасной бабочки. Я восхищенно проводила его взглядом. Вот она жизнь! Но Анита очень аккуратно подтолкнула меня в спину, чтобы я шла быстрее.
В кабинет ректора вела массивная дверь из темного дерева. Даже Анита немного затормозила. Глория же дернула ручку довольно смело и мы оказались в приемной.
Стол секретаря пустовал.
— Ректор, опять бедного Ррайса с поручениями отправил, — тихонько буркнула Глория. — Этот бедный фамильяр наверное самое занятое волшебное существо в королевстве.
— Это стол.. для фамильяра? — спросила я.
— Ты когда Ррайса увидишь - всё станет сразу понятно, — сдержала улыбку Анита.
Глория постучала в следующую дверь и не дожидаясь ответа открыла. Я поражалась такой наглости. Кто она такая, что позволяет себе такое? Это же кабинет ректора!
Я сразу поняла, что тут что-то не так, потому что и Глория и Анита встали как вкопанные.
Ректор стоял к нам спиной, опираясь одной рукой о массивный стол, его фигура словно сливалась с полумраком кабинета. Едва уловимые проблески света серебрились на белых волосах. Даже несмотря на то, что яркое утреннее солнце светило в окно, ректора окружала густая непроглядная тьма.
Не оборачиваясь, фон Кирс резко вскинул руку и каким-то странным голосом приказал:
— Глория, останься. Остальные выйдите, вернётесь через полчаса.
Я бросила взгляд на Глорию, и её реакция меня ошеломила. Она, вся такая уверенная, вдруг побледнела как мел. В её глазах блеснуло что-то между отчаянием и страхом.
— Всё в порядке, — натянуто улыбнувшись сказала она нам. — Идите, у нас есть несколько дел, которые нужно обсудить.
Её слова прозвучали максимально неубедительно, но Анита тут же потянула меня за дверь.
Чего они так испугались? Что это вообще было?
— Что это было? — прошептала я наклонившись над библиотечным столом.
— Не знаю и знать не хочу. Не положено, — отрезала Анита. — И ты тоже забудь, что видела. Серьезно говорю. Секреты ректора - последнее, что тебе захочется узнать. Лучше свои береги. Фух.. — она потерла виски. — Мы ничего не видели, ясно?
В библиотеке было довольно уютно. Студентов тут ещё не было и мы сидели одни. Куратор явно нервничала, то и дело терла лоб.
— Читай давай, тебе полезно.
Передо мной лежала тонкая методичка по предмету “Основы магии разрушения”. Я первым делом долистала до своей стихии, но наткнулась на скупое описание и предостережение, что воздух изучен хуже всего и максимально неконтролируем. И внизу скудный список литературы. Мда.
Я не могла не думать о том, что видела. Будто он был страшно зол на что-то. Ведь люди, когда злятся - дают порой магии волю? С другой стороны.. это как же надо разозлить этого сухаря, ведь он стоял под вихрем моей магии и даже бровью не повел. Меня даже не наказали, когда я подслушивала.
Какую бы неприязнь я не испытывала к Глории.. я страшно за нее переживала. Чтобы отвлечься и провести данные нам полчаса с пользой, я начала читать кратко о других стихиях. Строгие сложные термины окутали с головой, половины я просто понять не могла.
Я зевнула, едва сдерживаясь, ощущение было такое, словно методичку писал не маг, а инженер.
— “.. баланс между катализирующими магическими импульсами и стабильностью магического поля”, можно язык сломать, какой ужас, — покачала я головой. — Может тут есть что-то про стихию воздуха у магов-разрушителей? В методичке есть список литературы.
— Тут я не помощник, на воздух требуется особое разрешение, — мотнула головой куратор, я видела по её лицу, что она думала о том же, о чем и я.
Но мы не просидели и пятнадцати минут, как в библиотеку заявилась Глория.
— Он вас ждет, — важно сказала она.
— С вами всё в порядке? — встрепенулась я и увидела её удивленное лицо.
— Почему со мной что-то должно быть не в порядке? — ошарашенно спросила она.
— Аннабель, — прошипела куратор у меня за спиной и тут же посмотрела на Глорию. — Извините.
— Да ничего, — усмехнулась та ей в ответ и махнула нам рукой на прощание.
Я решительно ничего не понимала, но с легким сердцем оставила методичку в библиотеке. Если тут и преподают тем же языком, то будет тяжело. Хотя мне всегда казалось, что такие академии, как Растар, больше налегают на практику.
При мыслях о практике по коже пошли мурашки. Бояться собственной магии, что может быть лучше?
Глория выглядела вполне себе нормально, но меня просто разрывало от любопытства. Но лишь по дороге обратно в кабинет ректора до меня дошла мысль Аниты. “Лучше ничего не знать”. И я побоялась, что она могла иметь в виду методы, которыми тут могут заставить замолчать.
— А нас ведь не убьют? Ну.. из-за того, что мы видели? — тихо спросила я у куратора.
— Ты что рехнулась? — глаза у Аниты расширились, а потом она провела ладонью по лицу. — Ты хоть ректору такое не сболтни.
— Ну, а что? Я тут ничего не знаю, вот и тыкаю пальцем в небо. Не попала и хорошо! И ладно! Мне бы, знаете, инструкцию - чего бояться стоит, а чего нет.
В дверях кабинета ректора я затормозила. Тут было теперь светло и вроде бы не страшно. Собравшись с силами я шагнула внутрь и Анита закрыла за мной дверь.
Адам фон Кирс сидел закинув ноги на стол и читал какие-то бумаги. Рядом на полу стояла железная урна, в которой горел огонь и то, что фон Кирс дочитал, летело прямиком в пламя. Его рубашка была расстегнута на пару пуговиц, а рукава слегка закатаны, открывая крепкие запястья. Пиджак небрежно висел на спинке стула. Глаз он на меня даже не поднял.
Я искала взглядом хоть намек на тьму. Кабинет ректора был просторным, с отделкой из темных деревянных панелей. Высокие окна от пола до потолка с тяжелыми бордовыми портьерами открывали вид на горы и пропускали достаточно света, которому сейчас уже ничего не мешало. В углу располагался массивный книжный шкаф, заполненный фолиантами и папками.
На стенах ничего не было, за исключением одной картины, на которой был изображен едва различимый силуэт в тенях. Фигура во тьме, на которую едва-едва падал свет. Картина отталкивала и смотреть на нее было жутковато.