Баскетбольный ритм

Глава 36. Леон

Как и предсказывал Рус, мы вели игру с приличным отрывом. Оставалась минута до окончания игры, и сейчас была атака соперников. Им никак не удавалось прорвать нашу оборону, но и свою они теперь оберегали сильнее прежнего. Мы обменивались атаками, но не могли реализовать броски.

Кирилл сделал блок-шот и сразу побежал в атаку. Зайдя в краску, он отдал мне пас, но тяжелый форвард сразу заблокировал кольцо. Пришлось возвращать мяч Филу, который был за дугой. Он попытался забежать к кольцу, но его закрыли, и он отдал мне пас. Мяч коснулся пальцев соперника, но я успел подскочить и схватить его, отдавая пас из-за спины на Руса. Тот, не теряя ни секунды, забросил мяч из-под кольца. Оставалось четыре секунды, и центровой соперника со своей половины отправил мяч в наше кольцо, но тот, отскочив от щита, так и не попал туда, ударился об пол, и раздалась завершающая сирена.

Я запрыгнул на спину друга, как ребенок, радуясь победе. Трибуны взорвались, но сегодня я смотрел только на одну болельщицу. И она была, как всегда, прекрасна. Я очень надеялся, что Марика ничего ей не разболтала.

Спрыгнув со спины друга, я подбежал к столу судей и попросил микрофон, по пути надевая кофту, висевшую на стуле рядом.

– Раз! Раз! Меня слышно? – Постучав по микрофону, я проверил звук, и публика ответила мне аплодисментами.

– Спасибо всем, кто сегодня пришел поболеть за нас. – Болельщики разразились криками, а я продолжил: – Сегодня среди вас есть один очень важный человек, который вдохновлял меня весь сезон. Человек, который открыл мне глаза на многие вещи в этой жизни. – Зал притих. – Женя, спустись, пожалуйста, сюда.

Все люди обернулись на Лапочку, каждый шаг которой подсвечивал прожектор. Да, я подговорил светооператора, заплатив ему. Женя шла медленно, вонзив в меня растерянный взгляд. Я подошел к началу трибун, где нас разделял металлический поручень. Меня немного потряхивало. Ноги, и без того уставшие от игры, тряслись, как у зайца. Я поднес микрофон к губам и произнес текст, который написал этой ночью, пока моя Лапочка сладко спала, вжимаясь в мою грудь:

– Женя, ты настоящий ураган. Твое появление в моей жизни перевернуло все вверх дном, оставив после себя полнейшую неразбериху. Сначала я думал – это временно. Но каждый день, проведенный с тобой, становился испытанием для нервной системы, а спустя некоторое время я больше не мог жить без твоего присутствия. Добиться тебя было непростым испытанием. Ты долго сопротивлялась. Но когда мы оба осознали притяжение, то больше не смогли отрицать чувств. Я люблю тебя, когда ты невыносимая Ведьма и когда – милая Лапочка. Твоя доброта сносит крышу, а уверенность учит не сдаваться и идти к целям. – Достав из кармана коробочку, я протянул ее Жене: – Евгения Лапкина, готова ли ты разделить со мной все бургеры в этой жизни?

Весь зал затаил дыхание в ожидании ответа. Женя стояла посреди трибун, сжав ладони в замок, а в ее глазах застыли слезы. Она сделала один шаг навстречу мне, медленно кивая.

– Это да? – Отодвинув микрофон, я спросил шепотом, так, чтобы слышала только она.

– Да, – ответила она и, наклонившись через перила, поцеловала меня.

Трибуны заверещали, и на наши головы снова посыпался серпантин. Я еще сильнее прижался к губам Жени, крепко обнимая ее. В этот момент для меня существовала только она. Такая сильная и хрупкая одновременно. В белом лонгсливе, поверх которого была надета майка с моим номером, и с излюбленным пучком, она была только моей и теперь навсегда.

Последние недели я размышлял над предложением. Просто чувствовал, что готов. Единственное, что меня волновало, – это реакция Жени. Боялся ее спугнуть или поторопить. Но когда вчера перед матчем ко мне подошла Марика, я понял – это знак!

Слегка отстранившись, Лапочка легким движением смахнула слезы и улыбнулась, смотря в мои глаза.

– Моя любимая ямочка, – произнесла она, обводя большим пальцем щеку.

Я поймал ее руку и накрыл своей, осыпая ладонь поцелуями. Достав из бархатной белой коробочки кольцо, надел его на палец Жени, и сердце пропустило удар, украв из легких воздух.

– Оно великолепно, – тихонько пробормотала она. – И так идеально село. Но как? – Она всмотрелась в мое лицо и все сразу же поняла.

– Вы все знали?! – развернувшись к друзьям, прокричала она.

– А кто еще знает размер колец, которые я тебе постоянно дарю? – просияла Снежана.

– И ты знал? – обратилась она к Богдану, который стоял с использованной хлопушкой в руках. – Ну конечно, – усмехнулась она. – Я вас всех люблю! – беззвучно, двигая только губами, произнесла Женя.

* * *

Нас наградили, и мы встали посреди спортивного зала мужской и женской командами для общей фотографии на Доску почета университета. Впервые за всю историю вуза мы стали победителями в обоих турнирах.

– Надеюсь, теперь ректор выделит сумму на новый инвентарь и ежегодные летние сборы, – прошептал Никита Сергеевич, и все, кто услышал это, засмеялись в тот самый момент, когда глаза ослепила вспышка, запечатлевшая искренние улыбки.

Отец позвал родителей Жени домой отмечать победу, и они сразу же ушли, бросив на прощание:

– Отдохните и повеселитесь! Но чтобы без срочных новостей с вашим участием на следующее утро.

Наша компания переглянулась на это заявление, и каждый лукаво улыбнулся, заставляя тренера нервничать. Тот, выругавшись, махнул на нас рукой и поспешил за остальными взрослыми.

– Ну что, как и договаривались, ко мне? – Обняв Женю и Снежану за плечи, Руслан прямо-таки разрывался от желания.

Девчонки синхронно закивали. И, услышав громкое предложение Руса, к нам подошли еще несколько человек из команды, спрашивая время и место тусы.

– Марика! – крикнула Женя, оглушая меня и Руса. Она махала ей, подзывая к нашей компании.

Мы все наблюдали, как Марика неуверенно шла в нашу сторону. Обычно она не отличалась особой скромностью, но за последние дни ее словно подменили. И если уж Женя доверяла ей, то и я. Хоть и с опаской.

– Поедешь с нами отмечать? – искренне поинтересовалась она.

– Спасибо за приглашение. – Она взглянула на меня, и в ее глазах на секунду промелькнуло понимание. – Но у меня уже были планы. Я завтра улетаю, и надо сделать кучу дел. – Она встряхнула волосами, придавая выражению лица невозмутимый вид.

Но и я, и Женя поняли, что она лукавит. Мы все осознавали, что прошло слишком мало времени с нашего примирения, чтобы переходить к более тесному общению. Может, в другой раз…