Баскетбольный ритм

Глава 25. Леон

Громкий вой автомобильной сигнализации ударил по ушам. Я потянулся, пытаясь нащупать Женю, и, дотронувшись до теплой кожи, повел рукой выше, ощущая сосок. Я победно простонал, и в ответ раздался протяжный зевок. Раскрыв глаза, я вскрикнул и, запутавшись ногами в одеяле, свалился с края кровати. Выиграв в войне с постельным бельем, я отшвырнул его куда подальше и увидел, как с кровати на меня уставилась пара собачьих глаз. Кира, счастливо виляя хвостом, спрыгнула на пол и принялась облизывать щеку.

Почесав за ухом непослушного шарпея, я бросил взгляд на дверь, которая была нараспашку открыта. Я точно помнил, как вчера вечером закрывал ее. Кира была самой труднообучаемой по поведению, что нельзя сказать про ее сестру Миру. Строгим табу было спать с животными на кровати. Я не дикарь и не злодей и с удовольствием понежусь с собаками на диване в гостиной, но постель – это моя обитель. Особенно после изнуряющих тренировок. Хочется прийти и упасть на кровать, раскинув конечности в разные стороны. И не переживать, что при этом пришиб любимых четвероногих друзей.

Но что более странно, где моя девушка, если ее нет в постели? Первым делом я подошел к ванной комнате, дверь которой находилась в моей спальне, и прислушался к звукам. Тишина. Мира неожиданно рванула с места в гостиную, и я проследовал за ней. В коридоре пустовали собачьи лежанки, и вопросов становилось больше, чем ответов. Осторожно приоткрыв дверь в гостиную, я шикнул на Миру, которая успела протиснуться через проем и с разбегу запрыгнуть на диван. Послышалось сонное бурчание, и при виде меня Зевс громко гавкнул, разбудив всех спящих.

– Спасибо, предатель, – грозно посмотрев на пса, пропыхтел я, присаживаясь на край дивана.

– Леон? – потирая глаза, в полной растерянности пробормотала Женя.

– Женя? – передразнил я, поглаживая большим пальцем ее теплую щеку.

– Я не могла уснуть, пришла сюда, и Зевс чудным образом меня убаюкал томным сопением. – Почесав за ухом бульдога, Женя улыбнулась мне.

Я смотрел на это заспанное личико, и мне хотелось только одного – утащить ее обратно в кровать и проваляться в объятиях весь день. Моя футболка, которая была ей сверхбольшой, соскочила с одного плеча, оголяя нежную кожу ключицы. Не сдержавшись, я прильнул к ее губам.

– Я не чистила зубы, – промычала Женя мне в рот, но это меня не остановило.

Я стал опускаться поцелуями все ниже, запуская руки под футболку. Нащупав упругий сосок, я сжал грудь, и из горла Жени вырвался прерывистый вздох. Собаки подскочили и одновременно спрыгнули с дивана, покидая комнату. Эта картина привлекла наше внимание, и, переглянувшись, мы не смогли сдержать смех.

Моя рука по-прежнему находилась на груди Лапкиной, и я провел большим пальцем по затвердевшему соску, напоминая о своем присутствии. Женя глубоко вздохнула и прогнулась в пояснице, прижимаясь ко мне. И следом ее ладонь оказалась между моими бедрами, поглаживая эрекцию. Теперь настало мое время хватать ртом воздух. Я смотрел в зеленые глаза, которые сжигали все на своем пути, и был уверен, что мои полыхают точно так же. Мы набросились друг на друга, истязая поцелуями. Я зарылся под футболку, покрывая поцелуями живот, ребра, ключицы – все, что видел на своем пути.

Звонок в дверь прервал нашу идиллию и запустил безостановочный лай собак.

– Я никого не жду, – проговорил я, выглядывая из-под футболки.

– Может, ошиблись?

И в этот самый момент раздались очередной звонок и стук в дверь. Я подорвался с места, бурча под нос оскорбления.

Кого, блин, принесло в единственный выходной?!

Но, взглянув в глазок, я без раздумий распахнул дверь.

– Ты видел это? – Громкий бас разлетелся на весь подъезд и коридор.

– Что случилось? – выбежала на крик Женя с растрепанным пучком и до ужаса милым, покрасневшим от страсти лицом.

– Женя?

– Никита Сергеевич? Здравствуйте!

Щеки Лапкиной стали еще краснее. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и оттягивала вниз и без того длинную футболку. Но отец словно этого не заметил или предпочел сделать вид, что не заметил. Хотя при личной встрече он это припомнит. Откуда во мне столько пошлятины, не думали?

– Как хорошо, что вы оба здесь! Пойдемте на кухню.

Женя подскочила ко мне, и, взяв за вспотевшую руку, я повел ее на кухню вслед за отцом. Точнее сказать, сейчас передо мной сидел не папа, а Никита Сергеевич – тренер сборной университета по баскетболу.

– Это в основном касается тебя, Женя. Команду, с которой вы должны были играть за выход в финал, дисквалифицировали. Вы автоматически в финале.

– Так это же круто. – Радостно хлопнув ладонями, я обнял Женьку.

– Не совсем, – сквозь зубы проговорил отец, и моя улыбка сошла на нет. – Команда, с которой девочки встретятся в финале, – победитель прошлого сезона. И позапрошлого тоже. – Отец потер переносицу. – Жень, я реалист. Вы сделали большой прорыв, добравшись до полуфинала, но ставки на ваш проход дальше были минимальны.

Я посмотрел на Лапкину, стараясь прочитать ее эмоции, но она стояла с непроницаемым выражением лица, и лишь пальцы, которые она с силой заламывала, говорили о ее переживаниях.

– К чему вы клоните, Никита Сергеевич?

– Леон, оставь нас, пожалуйста, – строго проговорил отец, при этом стараясь улыбаться.

– Выгоняют из собственного дома, – пробубнил я и, оставив легкий поцелуй на щеке Жени, поплелся вон из кухни. – Схожу за кофе и вернусь.

* * *

Накинув легкий бомбер, я надевал на собак шлейки, при этом пытаясь прислушаться к разговору на кухне.

– Ты теперь капитан, и на твои плечи ляжет огромная работа по сплочению команды. Игра через полторы недели. Тренировки будут жестче. То, что было раньше, покажется детским садом, – со всей серьезностью говорил отец.

Жаль, я сейчас не видел лицо Лапочки, но я знал, что она даст отпор. К тому же я не встречал более целеустремленной девушки. Не зря ее выбрали капитаном.

Женя что-то ответила Никите Сергеевичу, но я не смог разобрать, потому что в отличие от отца она говорила куда спокойнее и тише. Затолкав волнения поглубже, я вышел в общий подъезд, окруженный волосатыми демонами. Да-да, невыгулянные собаки были именно такими.